Наслаждайтесь чтением!
Две капли на стакан вина
у ладно, хватит глазеть. Нельзя допустить, чтобы камень катился бесконечно, этого он как раз пытался избежать в своем контрольном эксперименте. Мэт направил жезл в сторону, куда укатился камень и попытался вспомнить стих, которым он уже когда-то воспользовался. Но не успел он извлечь стих из памяти, как услышал треск ломавшихся кустов, рев боли и несколько громких голосов, посылавших всевозможные проклятия. Он кому-то навредил! Скорее, скорее...
Труд Сизифа бесконечен,
Но кричу: остановись!
Эй, валун, твой путь не вечен!
Стой! Замри! Не шевелись!
Шум ломающихся кустов затих, но ругань была слышна по-прежнему. Тут только до и Мэта дошло, что кто-то прятался в подлеске.
- Подъем! - закричал Нарлх. - Враги с северо-востока! И возможно, что их много!
Фадекорт был уже на ногах, прежде чем Нарлх успел докричать фразу. Иверна приподняла голосу и щурилась спросонья. Тут только Мэт вспомнил, что он караульный, и, вскочив на ноги, закричал:
- Фадекорт, подъем! Опасность! Враги!
- Я уже готов! - рявкнул Фадекорт. - Ну и где же враги?
- Там, за деревьями, - прошипел дракогриф, размахивав крыльями на фоне ночного неба.
Иверна поднялась легко, одним грациозным движением. Она была настолько прекрасна, что у Мэта перехватило дыхание. Он с трудом отвел взгляд и, взяв свою саблю, потащился за Фадекортом к частоколу. Помедлив, он крикнул ей:
- Иверна! Наблюдая за другой стороной круга! Они могут зайти к нам с тыла!
Цокот копыт и топот сапог наполнили ночную тишину. Раздался воинственный вопль, десятка два пехотинцев высыпали из леса и бросились к частоколу. Мэт подумал было отступить назад, но почти сразу же рванулся навстречу нападавшим, потому что Фадекорт уже врезался в авангард нападавших, которые пытались пробраться между заостренными кольями. Черт подери, неужели циклоп заметил его слабость? Кроме того, за его спиной стоял Нарлх. Мэт вытащил свой кинжал и, потрясая им в воздухе, издал пронзительный вопль. Наклонившись вперед, он выбил из рук первого встречного солдата алебарду, и та, завертевшись, исчезла в ночи. Сердце так и подскочило к горлу: не дай Бог, она попадет в Иверну. Он рискнул оглянуться назад и увидел, что был прав в своих опасениях - оружие летело прямо на нее. Но хрупкая и беззащитная девушка ловко отступила в сторону и перехватила алебарду - не прошло и секунды, как она уже летела обратно. Иверна раскрутила ее над головой и, издав боевой клич, от которого у Мэта похолодела кровь, метнула в самую гущу схватки. Фадекорт вышиб еще одну пику из рук солдата. Тот пытался пролезть вперед, но не тут-то было: Фадекорт воткнул колья слишком часто, чтобы между ними можно было так просто пролезть. Пока солдат пытался выбраться из ловушки, циклоп успел развернуться и схватить руку следующего копьеносца, который рядом лез в щель между кольями. Оба солдата уже почти прорвались через заграждение, и Мэт бросился на одного из них с таким криком, который сделал бы чес
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.