Наслаждайтесь чтением!
Две капли на стакан вина
бока соседки выхвачен кусок. Разъяренная жертва развернулась к своему обидчику, таща за собой первых двух.
- О храбрый эльф! - закричала Иверна. - Он исчез!
Похоже, на какие-то доли секунды Мэт потерял голову, потому что вышел за ворота. Фадекорт и Нарлх закричали и бросились, чтобы затащить его обратно, но, прежде чем Мэт успел сделать еще один шаг, он снопа увидел Пака, который приплясывал около ревущего скопища тел, катившегося на живое минное поле. Все новые горгульи вырывались из своих импровизированных укрытий и ревели, охваченные жаждой крови. Как только они ринулись в гущу схватки, Пак снопа исчез. Огромный клубок дерущихся тел катился все дальше и дальше но взрытому полю, и все новые горгульи выскакивали из-под земли и вливались в этот грохочущий, клацающий зубами клубок.
Неожиданно Пак появился па макушке у Мэта; пританцовывая и гримасничая, он кричал:
- Убей его, Каменномордый! Долбани его, Гранитный! Куси его, Базальтовый! Эй-эй, давай жри, жуй, кусай, глотай, хватай!
- По-моему, в эту драку ввязались уже все горгульи, - не веря своим глазам, проговорил Мэт. - Они в этой потасовке лупят друг друга что надо. Смотрите, они уже перемололи несколько мелких бестий в мелкие камешки!
- Слава Небесам, что им не удалось поймать нас! - задрожав, сказала Иверна.
- Не при мне, - вздрогнув, попросил Пак. - Но молясь, не забывайте того, кто закрутил этот клубок!
- А шар-то уменьшается, - заметил Мэт. - Похоже, они уже и средних перемололи.
Пак вспрыгнул на дерущуюся кучу, а потом обратно на голову Мэта.
- Остались самые страшные и здоровые, и жрут, и грызут они друг друга с отменной скоростью. Можно подумать, что их в жизни не кормили!
Шар становился все меньше и меньше, и теперь друзья могли различить только двух оставшихся монстров, огромных, с раздувшимся брюхом. Один из них работал челюстями гораздо быстрее, и вот в его пасти уже исчезли задние лапы противника, за ними последовало брюхо, потом грудь, передние лапы, а вот уже исчезла и голова. Плевок, чудовище выплюнуло непрожеванные стальные зубы своего врага, но остановиться уже не смогло, и его челюсти вцепились в собственное тело там, где только что работали зубы его противника. Монстр жевал, молол свое собственное тело, яростно воя. Все это продолжалось до тех пор, пока не осталось обкусанной пары челюстей, катавшихся по земле, хватая воздух и лязгая при этом.
Пак появился над ними, махая руками, как будто отгоняя птиц. Потом он снова оказался на голове Мэта.
- Есть еще челюсти второго монстра. Может, посмотрим, как они обнимутся при встрече?
Долго не размышляя, он погнал пару челюстей в нужном направлении, пока они не столкнулись со второй парой, издали напоминавшей канцелярский дырокол. Они налетели друг на друга и грызли, и рубили до тех пор, пока не развалились на мелкие куски.
Пак спрыгнул на плечо Мэта, подбоченился и требовательно спросил:
- Ну и что теперь? Как мне поступить с этими оста
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.