Наслаждайтесь чтением!
Две капли на стакан вина
зили эти слова, грешно, и ты дал колдуну лазейку в нашей обороне, встав па сторону Зла, и совсем не важно, сколь незначительны были твои слова.
Мэт, совершенно сраженный, смотрел на дракогрифа.
Нарлх склонил голову набок.
- Как же это случилось, что ты ничего не знал об этом? Ты же маг!
- Да, конечно, - ответил Мэт, - но мне все еще не удалось поменять мировоззрение, мое представление о мире не очень-то и изменилось с моим перемещением в мирах. Ты совершенно прав, мне следовало об этом подумать.
Нарлх собрался было о чем-то спросить, но Мэт развернулся и побежал по направлению к лесу. Он остервенело шарил в траве, пока не нашел палку. Схватив ее, он снова начал что-то искать, пока не нашел три камня. Он сложил ид них подобие кострища, сгреб всю лежавшую поблизости сухую траву и достал огниво. Потом выбил искру и осторожно раздувал пламя до тех пор, пока палка не занялась огнем. Когда костерок разгорелся по-настоящему, Мэт со вздохом присел на корточки. Почувствовав чье-то присутствие, он поднял глаза и увидел Иверну, которая с горечью смотрела на него.
Мэт развел руками:
- Ну вот, палки больше нет, и нет проклятий. Она смотрела на него, как на умалишенного:
- Неужели ты на самом деле так думаешь - и это ты, лорд Маг?
Мэт молча смотрел на нее. Пламя костра начало постепенно угасать, полыхнули последние язычки огня, оставив после себя лишь небольшую кучку пепла. Наконец Мэт произнес:
- Так, ну и какой основной, элементарный факт я просмотрел теперь?
- Материю жизни, - сказала она, - или скорее тот факт, что жизнь не материальна. Все палочки, камни вокруг нас - это не более чем иллюзия, плод воображения, так же, как и мы сами. Настоящий мир - это мир духа.
Мэт в ужасе уставился на Иверну. Потом с усилием сказал:
- И в том истинном мире духа я проклял эту деревяшку на вечный адский огонь?
- Да, ты сделал это, - подтвердила Иверна. - Поэтому какой же смысл уничтожать саму палку?
У Мэта было странное, безрассудное чувство, что она ждет от него объяснения некоторых тайн колдовства, которые в силах уничтожить проклятия. Но что он мог ей объяснить? Через несколько минут молчания Мэт увидел, как потух блеск в ее глазах, рот снова искривился в горькой усмешке - Иверна отвернулась. Мэт уставился на жалкую кучку пепла, он чувствовал себя по-дурацки, и мало того - откуда-то возникло еще и чувство вины.
Да ведь это же всего-навсего палка!
В конце концов он встал на ноги и оглянулся вокруг, чтобы посмотреть, что его товарищи успели сделать за то время, пока он пытался исправить свою ошибку. Первое, что ему бросилось в глаза, - ряд заостренных кольев на вершине холма, ощетинившихся навстречу любому, кто рискнул бы подойти. Фадекорт уже успел найти колья и, заострив их, выстроил частокол. И теперь, когда Мэт смотрел на него, он прилаживал последний кол, замыкая круг. Мэт смотрел на него с благодарностью, улыбаясь и виновато пожимая плечами. Если и можно было что-т
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.