Наслаждайтесь чтением!
Другое детство
высоко подскочил и увернулся, а люди с криками бросились под защиту стен. - Ах, вот как! Ну и я умею летать! - Нарлх взмыл в воздух, лязгая зубами.
- И ты осмеливаешься? Я тебе уже предлагал убраться! И снова предлагаю сделать это, иначе я тебя вышвырну через стену!
- Предлагал? - Нарлх аж взвизгнул от ярости. - Ты сделал гораздо больше, змеиная морда! Да ты просто орал диким голосом, вот что ты делал! А теперь получай за это, ты, здоровущая летучая мышь! - И он налетел на дракона, как ястреб на курицу. Вернее, как аллигатор.
Дракон умудрился вывернуться из-под Нарлха, но тот успел прихватить кончик его хвоста и зажал, как в тисках, между зубами. Дракон взревел: было не так больно, как обидно. Вырвавшееся из пасти пламя ударилось о стену как раз над головами вопящих зрителей. Как только огонь приутих, все бросились к воротам.
- Разними их, мой друг! - закричал сэр Ги.
- Сейчас же это сделаю! - последовал ответ Мэта.
Сколько бы ни зарекались мы
От сумы и от тюрьмы,
Раз - и все, глядишь: попались мы...
Да за что ж попались мы?
Не правы правозащитники -
Хоть не воры мы, не хищники,
Не растратчики казны -
Выясняем отношения -
Нарушаем положения,
Допускаем нарушения -
И решетки нам нужны!
Оно, конечно, не поэтический шедевр, но сработало достаточно удачно: огромная металлическая сеть неожиданно появилась вокруг обоих забияк, замкнулась вокруг каждого и с грохотом швырнула их на землю.
- Выпустите меня отсюда! - В отчаянии Нарлх рвал сеть. - Ну что ж ты делаешь, Маг?
- Стараюсь помешать двум моим хорошим друзьям изувечить друг друга.
Оба монстра застыли в немом изумлении, уставившись на Мэта, потом хором выпалили: "Друзьям?"
- Да он же кровожадный маньяк! - завопил Нарлх.
- Такая мерзость - оскорбление для всего драконьего рода, да еще и нарушитель! - проорал дракон.
- Это мой скотина-отец был мерзостью, ты, полоумный идиот! - проревел Нарлх. - Он соблазнил мою мамочку и был таков! Ее, самую прекрасную, невинную среди всех грифонов! И ты еще смеешь защищать его?
Дракон замер. Потом ледяным тоном он произнес:
- Нет, не может быть, а если это и правда, он должен будет сразиться с дюжиной драконов. Его право защищаться, а наше право - насаждать закон. Только скажи его имя, я его вытащу на Высший Совет, и он ответит за свое дурное поведение головой.
- Я не знаю его имени! - проблеял в отчаянии Нарлх. - Он как-то не оставил нам родословной и своего герба! Все, что оставил, - это меня - пропащую душу!
Дракон затих, его глаза тускло мерцали. Наконец он сказал:
- Его поступок - позор для меня и всего драконьего рода. Мы разыщем его, мы с ним разделаемся.
- Ну да, конечно! Единственное, с чем ты умеешь разделываться, так это с полуоперившимися путешественниками, у которых голова полна мечтаний!
Дракон зыркнул на Нарлха, а потом сказал:
- Никто не имее
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.