Наслаждайтесь чтением!
Другое детство
целены на львов. Створки щелкнули, и вырвавшиеся струи воды, окатив львов с головы до хвоста, взорвались облаками пара, подбросившими чудовищ над землей. С высоты, на которую твари оказались закинуты взрывом, они бросились на своих толстокожих противников. Взрыв - струя пара - и противники уничтожили друг друга.
Мэт быстро оглянулся на монаха, который с таким же интересом смотрел на результаты своей работы. Итак, монах точно ничего не знал о магии! Его хватило только на то, чтобы столкнуть противоположные элементы друг с другом - огнедышащих львов с гиппопотамами, "водяными конями" Африки.
Теперь пришла очередь Мэта начать следующую атаку. Он внимательно осматривал поле в поисках монстров, но в это время вдоль стены замка прокатился боевой клич вражеских пехотинцев. Едва верхние перекладины лестниц ударились о стены замка, как по ним начали быстро взбираться солдаты. Копьеносцы с боевым кличем бросились на атакующих. Неожиданно из ночной тьмы выползла деревянная башня и начала выплевывать вооруженных солдат на стены.
С криком сэр Ги прыгнул на вражеских рыцарей, даже братец Тук поддался искушению и, вытащив свой палаш, с диким криком бросился на ухмылявшихся врагов. Как только атакующие увидели приближающегося монаха, палаш которого вращался, как крылья ветряной мельницы, ухмылка исчезла с их лиц, и в это же время копьеносцы оттолкнули их лестницы от стен замка. Лестницы с висящими на них солдатами начали стремительно падать и разбиваться о землю. Но тяжеловооруженные всадники безжалостно прокладывали себе путь, рубя на ходу головы, протыкая мечами, разметая раненых и умирающих. Они слишком долго вели эту осаду, жалости в них не осталось.
Жалости не было ни в ком, кроме брата Тука. Отшатнувшись назад к стене, монах зарылся лицом в ладони и стонал: "Боже! Прости меня! Я убил этих злодеев, не отпустив им грехи!"
Потрясенные солдаты с изумлением смотрели на переполненного раскаянием монаха, не зная, что с ним делать.
Однако Мэт имел более реалистические представления о духовенстве. Он подошел к брату Туку и хлопнул его по плечу.
- Если бы ты им дал возможность исповедаться, они бы, конечно, воспользовались этим и проткнули тебе печенку! Христос никогда не говорил, что врагу позволено убивать тех, кого ты защищаешь! Возьми себя в руки, пастырь, и охраняй свое стадо!
Брат Тук с изумлением поднял на Мэта глаза, чувства вины как не бывало.
- Ты правильно говоришь! И вправду, недостойно печалиться о тех, кто этого не достоин!
Брат Тук был ранен три раза, это как минимум, но ни одна рана не показалась Мэту опасной.
- Постарайся не ввязываться в рукопашный бой, ладно? Ведь только мы с тобой можем противостоять вражеским колдунам.
- Да-да, я постараюсь. - Братец Тук подтянул ремень, устраивая поудобнее свой толстый живот, и повернулся к стене.
- Они идут! - закричал караульный. - Они идут сотнями!
- Целься и стреляй! - закричал один из рыцарей.
- Но у нас так мало стре
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.