Наслаждайтесь чтением!
Золото гномов
ю пищу для размышлений. Нищий приват доцент вдруг становится весьма богатым человеком, состоятельным настолько, чтобы купить графский титул и обширное поместье под Санкт Петербургом. Все это очень напоминает историю Николы Фламеля, средневекового алхимика, который неожиданно из скромного переписчика превратился в сказочного креза, владельца множества домов и земельных участков. Только, в отличие от фон Третноффа, свои деньги он употреблял на благие дела.
Марина Викторовна утопила в кипятке пакетик «липтона», с чувством доела «Баунти» и продолжила:
— Впрочем, разбогатевший приват доцент был не очень оригинален — шнапс, консервы, девочки. Цыгане, конечно, модные певички — этуали, автомобильные вояжи ночью на острова, на взморье, в Финляндию, в парк «Монрепо», буржуазное разложение, одним словом. Интересно другое. Шикарнейшие дамы теряли головы от в общем то неказистого фон Третноффа, чуть ли не под поезд бросались, травились ядом. Играть с ним в карты желающих не находилось, в казино с ним предпочитали договариваться по хорошему, нежели доводить дело до рулетки. Чертовское, прямо таки адское везение во всем. — Вздохнув, Пиновская отпила глоток чаю, в голосе ее сквозила зависть. — В пятнадцатом году отставной приват доцент женился, естественно блестяще, на известной красавице Эмме фон Штерн. Куча денег, роскошные формы, чуть ли не королевская кровь. А затем начинается череда непонятных совпадений. Родители новобрачной вскоре погибают в железнодорожной катастрофе, ее единственный брат, штаб ротмистр Гуго фон Штерн, умирает от гангрены на Западном фронте, а она сама разрешается мертвым ребенком. Через год новое несчастье: Эмма умирает при родах, успев, правда, произвести на свет девочку, которую назвали Хильдой. Казалось бы, вот оно — рок, фатум, возмездие за чрезмерную, через край, удачу!
Пиновская допила чай, аккуратно промокнула губы платочком.
— После гибели жены фон Третнофф получил ее фантастическое состояние, а потом вдруг объявилась повитуха, утверждавшая, что первенец графа был задушен собственной матерью и якобы принесен в жертву темным силам, чтобы те оказали покровительство следующему, еще не зачатому ребенку. Подобными вещами частенько занималась мадам де Монтеспан, фаворитка Людовика Четырнадцатого, известная чернокнижница. Скандал, конечно, замяли, болтливая повитуха вскоре повесилась на чулке, а тем временем началась революция, и фон Третнофф удивительным образом завел дружбу с большевиками. Несомненно, в этом сыграло немаловажную роль его близкое знакомство с Гурджиевым, в будущем учителем и духовным наставником Сталина, человека, склонного к мистике и оккультизму, несмотря на весь его практицизм.
Дружба эта закончилась для фон Третноффа нехорошо, в тридцать восьмом, после расстрела Бокия и ликвидации Спецотдела, его вместе с другими «аномалами» заключили в спецтюрьму, этакую шарашку для экстрасенсов. Увы, история повторяется, гениальный русский прозорливец монах Авель провел в заточен
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.