Наслаждайтесь чтением!
Магический Кситар
близко, - сказал он.
Райла опустила камеру.
- Зато мы сделали хороший фильм, - сказала она, - как раз то, что
нужно.
- Ты сняла достаточно? - спросил я.
- Думаю, что да.
- Тогда - назад, - сказал я.
- Продолжайте отступать еще немного, - сказал Бен, - и пока не
поворачивайтесь к ним спиной.
Мы еще немного поосторожничали, затем развернулись и пошли к лагерю.
Хрюканье позади нас усилилось, словно стадо дружно принялось жевать.
Все снова стало на свои места. Проклятых пришельцев изгнали, и
трицератопсы могли вернуться к своему занятию.
Я спросил Бена:
- Откуда ты мог знать, что к ним можно подобраться таким способом?
Как ты мог узнать, что сделают динозавры?
- Я не знал, просто предположил такую возможность. Я представил себе,
что они не очень-то отличаются от животных нашего времени.
- Но в наше время, - возразил я, - ты бы не пошел так к лосю или
горному барану.
- Нет, конечно же, нет. К тому же ты никогда не сможешь к ним
подойти. Теперь животные знают человека и не подпускают нас близко. Но в
старые времена, когда они встречали меньше людей, человек мог подойти к
стаду животных. В Африке первые охотники за слоновой костью так подходили
к слонам. На старом американском Западе до начала охоты за шкурами человек
мог подойти к стаду бизонов. Есть некая невидимая линия, пересекать
которую не следует. Большинство старых охотников могли определить, где она
проходит.
- И мы перешли границу?
Бен покачал головой.
- Не думаю. Мы до нее дошли, и они нам дали это понять. Если бы мы
переступили черту, они бы напали.
Райла издала предупреждающий звук. Мы прервали рассуждения.
- Хрюканье, - сказала Райла. - Оно прекратилось.
Мы обернулись и увидели, чем это вызвано.
Ниже нас по склону, примерно в четверти мили от нас, к стаду
направлялось такое чудовище, что у меня перехватило дыхание: не кто иной,
как старина рекс собственной персоной. Ошибки быть не могло. Он выглядел
не точно так же, как рисуют его художники нашего двадцатого века, но был
достаточно близок к этому образу, и ошибиться было невозможно.
Жалкие, сморщенные, смешные маленькие лапки свисали у него с груди.
Огромные мускулистые задние ноги с широкими клешнями стоп двигались с
отработанной точностью, пожирая пространство. Тяжеловесное, злобно
скачущее создание двигалось вперед, создавая впечатление угрюмой,
неукротимой мощи. Голова его внушала истинный ужас. Почти в двадцати футах
над землей, она состояла преимущественно из челюстей, шестидюймовые клыки
поблескивали в первых лучах солнца. Под нижней челюстью висела бахромой
кожаная складка, о которой ни один художник з
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.