Наслаждайтесь чтением!
Ник Орли
дую ему. Но все одно к
одному. Забор стоил нам недешево, и административное здание обошлось
недешево. Жалование охранникам составляет несколько сот долларов в день.
Деньги у нас еще есть, но они идут к концу. Если Сафари от нас откажется и
кинокомпания решит подождать, мы окажемся в затруднении.
- Сафари не откажется, - сказал я, - они могут выждать время, пока не
сгладится острота удара. Бен прав. Чем опаснее ситуация, тем острее
желание охотников отправиться туда. О кинокомпании я ничего не знаю, но у
них в глазах знак доллара. Своего они не упустят.
- И еще одно, - продолжала она. - Куртни не работает задешево. Бог
знает, какую сумму он может с нас запросить.
- Давай пока не будем расстраиваться. Все устроится.
- Ты думаешь, что я жадная, Эйса?
- Жадная? Не знаю. Ты - деловая женщина и много лет провела в
бизнесе.
- Это не бизнес, - произнесла она, - это не жадность. Это
уверенность. Женщина даже больше мужчины нуждается в чувстве уверенности.
Большинство женщин чувствует безопасность в семье, но у меня нет семьи. Я
была должна найти другую почву для самостоятельности, и я стала делать
деньги. Деньги кажутся ответом. Если я смогу сколотить достаточное
состояние, то смогу быть независимой. Вот почему я такая хваткая. Вот
почему я восприняла эту идею путешествий во времени так быстро. Я в ней
увидела большие возможности.
- В ней по-прежнему все еще большие возможности.
- А также заботы. И наше основание так шатко! Кошарик и Хайрам. Если
кто-нибудь из них оставит нас...
- Без Хайрама мы обойдемся.
- Да, я знаю. Но это ужасно неудобно.
- Нет, теперь уже нет, - сказал я. - Вот уже пару дней я пытаюсь тебе
рассказать, но было не до этого. Сначала был дом, потом вернулся Хайрам, а
потом заварилась эта история с группой сафари. А я хотел тебе рассказать,
что теперь уже умею разговаривать с Кошариком.
Она в удивлении посмотрела на меня:
- В самом деле? Как Хайрам?
- Лучше Хайрама, - и я начал и рассказал ей все, тогда как она
пристально меня разглядывала со слабым оттенком недоверия.
- Эти видения меня бы испугали, - сказала она.
- Я не был напуган, я просто оцепенел.
- Как ты думаешь, почему он так упорно пытался сделать так, чтобы
разговаривать с тобой?
- Он страстно желал говорить хоть с кем-нибудь.
- Он же мог разговаривать с Хайрамом.
- Хайрама здесь не было, вспомни. Не было несколько дней. И я не
думаю, что Кошарик понял, что с ним случилось. К тому же, Хайрам был не
самым подходящим собеседником. Вряд ли он что-нибудь понял бы из того, что
Кошарик мне показывал. Кошарик - существо человеческое.
- Человеческое?
- Да, именно
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.