Наслаждайтесь чтением!
Ник Орли
анием ублажали в постели и становились тише воды, ниже травы,
едва батяня-добытчик садился работать. Это была сказка! И Кузьминкин порой
замирал от ужаса, вспоминая, что все это может однажды кончиться. Сейчас он
уже не в пример серьезнее относился к идее Мокина переселиться в с_т_а_р_у_ю
Россию...
-- Вы удовлетворены? -- осведомилась Татьяна Ивановна.
Она и не пыталась скрывать явную неприязнь -- словно былая
курсистка-бестужевка, случайно оказавшаяся в компании бравых жандармских
офицеров или Валерия Новодворская, преследуемая по пятам фотографами
"Плейбоя". В откровенно замотанной тяжелой жизнью профессорше Кузьминкин в
два счета угадал родственную душу, доведенную реформами последнего
десятилетия до тихого остервенения. Его сослуживицы по музею походили на
Татьяну Ивановну, как горошины из одного стручка: те же истерические
складочки в углах рта; старомодная одежда, невероятными усилиями
поддерживаемая в парадно-выходном состоянии, тоскливая тихая ненависть к
новоявленным хозяевам жизни... Он ей даже сочувствовал -- но про себя,
конечно. Никак нельзя было выходить из образа туповатого нувориша,
навязанного Мокиным...
-- А что, удовлетворен,-- кивнул Мокин.-- Эк вы тут понастроили...
Прямо Менделеевы...
-- Менделеев был химиком,-- сухо проинформировала профессорша.
-- Ну? -- изумился Мокин.-- А я думал, он электричество придумал,
кто-то мне говорил... Ну, не само электричество, а лампочки...
-- Вы, вероятно, имеете в виду Лодыгина? -- поджала губы Татьяна
Ивановна.
-- Да черт их всех упомнит... Я, пардон, институтов не кончал.
-- Это видно,-- отрезала физичка.-- Быть может, вы все остальное
обговорите с Виктором Викторовичем? Не вижу, чем еще могу быть вам
полезна...
-- Да с удовольствием,-- кивнул Мокин.
-- В таком случае, я вас оставляю...-- Она облегченно вздохнула и
широким мужским шагом направилась к выходу.
Когда за ней захлопнулась дверь, Мокин покрутил головой:
-- Сурьезная дамочка...
-- Вы на нее не сердитесь,-- развел руками означенный Виктор Викторович
Багловский.-- Старая школа. Ей все это представлялось совершенно иначе:
научные конгрессы, аплодисменты светил, изучение прошлого солидными
дипломированными учеными...
-- Как вы ее только уговорили? -- фыркнул Мокин.
-- Суровая реальность, господа. Как только стала понимать, что не
получит финансирования даже под машину времени, в реальности которой нужно
еще убедить ученый мир...
Вот Багловский, ровесник Кузьминкина, был человеком с
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.