Наслаждайтесь чтением!
Ник Орли
стены. На первый взгляд, они вовсе и
не покидали своего времени, небольшого бетонного здания институтского
загородного филиала, где под тремя замками скрывалась камера, она же --
стартовый бункер. И кодовый замок был совершенно таким же.
Судя по скептическому взгляду Мокина, ему в голову пришли те же мысли.
Смахнув невидимые пылинки, он спросил:
-- Получилось?
-- Сейчас проверим,-- сказал Багловский.-- Признаюсь честно, иногда
перехода не получается, остаемся на прежнем месте, то есть в нашем времени.
Ну, как если бы завели машину, а мотор и заглох...
-- А это всегда так бывает -- башка будто с бадуна?
-- Всегда,-- кивнул Багловский.-- Независимо от того, удался переход
или нет. Явление совершенно неизученное -- мы еще многого не изучили толком.
Подозреваю, сознание просто-напросто на время отключается, попадая в некие
непривычные условия...
Он подошел к двери, набрал шестизначный код -- электронный замок при
каждом нажатии кнопки отзывался знакомым писком, помедлил секунду, взялся за
ручку и решительным рывком распахнул дверь.
Юля невольно ойкнула.
Не нужно было никаких разъяснении. П_о_л_у_ч_и_л_о_с_ь. Вместо
безликого коридора конца двадцатого века с матовыми плафонами на потолке и
обшарпанным линолеумом на полу за дверью была довольно большая комната с
такими же бревенчатыми стенами, широкой лавкой в углу, незастекленным окном,
за которым зеленели деревья...
А у окна стоял высокий бородатый мужик в черных шароварах, черной
жилетке и синей рубахе навыпуск, перехваченной крученым пояском с кистями.
Кузьминкин даже подался назад...
-- Поздравляю, господа,-- невозмутимо прокомментировал Багловский.
Удалось. Восемьсот семьдесят девятый год... Двадцатый век еще не наступил...
Мокин схватил его за рукав, гримасничая.
-- Да не берите в голову,-- расхохотался Багловский.-- Это не абориген,
это Эдик. Здешний, так сказать, смотритель и агент в данном времени. В
старые времена речушка еще не высохла и мельница еще стояла, вот Эдик и
мельничает. Местечко неплохое, раньше мельников подозревали в связях с
нечистой силой и особо им своим обществом не надоедали...
-- Какой я мельник? Я ворон здешних мест...-- пробасил Эдик.
Теперь Кузьминкин рассмотрел, что лет ему было не больше тридцати --
просто окладистая борода старила.
Багловский кошачьим шагом прошелся по горнице, заглядывая во все углы,
нагнулся, поднял короткую синюю ленточку.
-- Ну Виктор Викторыч...-- чуть смущенно развел руками ворон здешних
мест.-- Я ж не ви
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.