Наслаждайтесь чтением!
Ник Орли
страшное слово -- математика -- слышишь ежедневно. Декарт, Лобачевский,
Бернулли... Вам не доводилось бывать в Париже? Мне представляется, ваше
платье сшито по последней парижской моде...
-- Бывала,-- сказала Юля, послав ему ослепительную улыбку, от которой
сидящий вполоборота на козлах студент пришел в вовсе уж восторженное
состояние.-- А вы?
-- Увы, не доводилось. Дядюшка прижимист, антре нуа...2
-- Красивый город, сплошные памятники искусства,-- сказала Юля.--
Нотр-Дам, Эйфелева башня...
-- Эйфелева? -- удивился Петруша.-- А что это за памятник искусства?
"Мать твою,-- чертыхнулся про себя Кузьминкин.-- Вот и первый прокол.
Эйфелевой башни в Париже пока что нет и в помине, ее начнут строить только
через десять лет..."
-- Собственно, Эйфелева башня не в самом Париже, а скорее в Руасси,--
сказал он быстро.-- Руасси -- великолепное дачное местечко неподалеку от
Парижа. Монастырь был разрушен во времена революции, но башня сохранилась.
Там великолепный ресторан...
На лице студента не было и тени подозрительности. Он кивнул с
понимающим видом:
-- Как я вам завидую, господа... Париж, Париж, ты стоишь мессы... Вы не
встречали там господина Тургенева?
-- Не довелось,-- столь же спокойно ответил Кузьминкин.-- Мы вращались
главным образом в деловых сферах, едва урывая время на скудные развлечения
вроде поездки в Руасси.
-- Вы, бога ради, не обижайтесь,-- сказал Петруша,-- но если бы меня
заставили стать финансистом или заводчиком, я бы поспешил незамедлительно
повеситься... Я несовместим с подобной стезей, простите великодушно,
господа. Это любезный дядюшка среди цифр и скучнейших расчетов чувствует
себя, как рыба в воде...
Дорога до имения прошла в столь же пустой болтовне. Оно появилось
неожиданно -- коляска повернула, и посреди расступившегося леса возникла
сказка. Белый двухэтажный домик с колоннами, не особенно и большой, но
красивый, как свежевыпеченный торт. Сеть обсаженных аккуратно подстриженными
кустами дорожек, ажурная белая беседка над прудом, белоснежные лодки с алой
и желтой каймой, огромные кувшинки на прозрачной воде...
-- Версаль! -- Мокин, не сдержавшись, громко причмокнул.
-- Да полноте,-- беззаботно улыбнулся Петруша.-- Видели бы вы имение
госпожи Ипполитовой...
"Вот так п_р_е_ж_д_е и выглядело,--со щемящей тоской подумал
Кузьминкин.-- Умом понимаешь, что где-то вдали -- убогие крестьянские хаты,
а вот сердце прямо-таки жаждет именно такого уютного уголка. До чего жаль,
что не получи
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.