Наслаждайтесь чтением!
Зов Древних
иянием уговоров обеспокоенной четы вождей,
Сэнда и Джойлы. В конце концов Ридер смирился, объявив заблуждения Борна
неизлечимыми. Поскольку от этого никому не было вреда, все согласились
оставить Борна в покое. Все желали ему только добра.
Все, кроме Лостинга, естественно. Но неприязнь Лостинга объяснялась
не заблуждениями Борна, а проистекала из зависти к отважному охотнику.
Капля теплого дождя упала на лоб Борна, покатилась по его лицу. За
ней еще одна и еще. Настало время идти на совет.
Пробираясь между стволами, Борн вернулся в поселок. В центре площади
был зажжен огонь. Это место уже почернело и выгорело от многих подобных
костров. От дождя защищал широкий навес из сотканной кожицы листьев, под
ним нашлось место для всех жителей поселка. Их уже собралось там много, и
прежде всего Сэнд, Джойла и Ридер.
Ускорив шаг под уже сильным дождем, Борн разглядел Лостинга. Войдя в
круг, Борн, занял место среди мужчин напротив своего соперника. Очевидно,
Лостинг уже прослышал о возвращении Борна и его подношении в виде кожи
грейзера, потому что он с большей, чем обычно злобой, бросал на него
взгляды с другой стороны костра. В ответ Борн лишь приветливо улыбался.
Мерный шум теплого дождя, падающего на кожицу листьев и стекающего на
деревянную землю, аккомпанировал шуму голосов собравшихся людей. Иногда
раздавался детский смех, шиканье взрослых.
Сэнд поднял руку, призывая к молчанию. Джойла сделала то же самое.
Люди умолкли. Сэнд, который никогда не отличался высоким ростом - он был
примерно с Борна - теперь, усохший и согнутый временем, казался еще
меньше. Тем не менее он производил должное впечатление. Он напоминал
старые, изношенные часы, которые все время еле-еле тикали, но в нужный
момент били на удивление громко и чисто.
- Охота была хороша, - сказал кто-то.
- Охота была хороша, - одобрительно повторили собравшиеся.
- Сбор еды удачный, - в тон произнес Сэнд.
- Сбор удачный, - с готовностью подтвердил хор.
- Все, кто присутствовал на последнем собрании, и сейчас находятся
здесь, - отметил Сэнд, обводя глазами круг. - Живительные соки в Доме
сильны.
- Стручок готов к пище, - провозгласила одна из женщин в круге. -
Семя Моранна и Ога зреет. Оно созреет через месяц. - Сэнд и все остальные
закивали головами и пробормотали что-то одобрительное.
Где-то далеко наверху раздались раскаты грома, они эхом отозвались в
целлюлозных каньонах, прокатились по хлорофилловым холмам. Вечерний
разговор продолжался: сколько и каких собрано фруктов и орехов; сколько и
какого мяса высушено; какие у кого были приключения, достижения и ошибки
за этот уже прошедший день.
Когда Борн объявил о том, что он убил грейзера, в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.