Наслаждайтесь чтением!
Зов Древних
ством уставился на нее. Она почувствовала на себе его внимательный
взгляд и спросила:
- Что ты так уставился, коротышка?
Борн рассердился, даже не столько из-за ее слов, сколько из-за тона,
какими они были произнесены.
- Если мое присутствие вам мешает... - он поднял снаффлер и
повернулся, чтобы уйти.
- Нет, нет подожди минутку, парень. - Она облокотилась на руки. - Дай
мне секунду, хорошо? Только что мы пережили настоящий кошмар, - она опять
посмотрела на него и скрестила на груди руки. - Ты должен понимать, когда
наш двигатель... - она заметила, как Борн вопросительно посмотрел, и
попыталась объяснить по-другому: - когда штука, при помощи которой
двигается наш аппарат... - На лице Борна появилось еще большее недоумение.
Она провела рукой по ближайшей стене. - Когда эта штука, которая несет нас
по воздуху... - на лице Борна появилось неверие, но она убежденно
продолжала: - разбилась здесь, мы считали себя мертвыми. Но потом встали с
того, что осталось от наших сидений, и обнаружили, что еще живы. Ранены,
но живы.
Женщина указала рукой на окружавшие зеленые стены.
- Это невероятная планета, состоящая на три четверти каждого
километра из леса. Ветви деревьев смягчили наше падение. - Ее голос
понизился. - Потом на нашу крышу приземлилось то длиннющее чудовище. Мы
едва справились с двигательным люком, когда оно начало работать над
дверью. Мы были обречены. Вдруг появляешься ты и заявляешь, что какое-то
местное растение убило такую тушу, на уничтожение которой понадобился бы
самый сильный лазер. К тому же и ты сам для нас - незнакомое существо, и
непонятно, что можно ожидать от тебя.
- А что я? - спросил Борн очень застенчиво.
Женщина устало взмахнула рукой.
- Только посмотри на себя. - Борн наклонился для того, чтобы оглядеть
себя.
- Ты аномальное явление; ты не принадлежишь этому миру, в котором...
и если ты думаешь, что нам придется идти пешком, а нашими проводниками
будут какие-то невежественные примитивы! - продолжала женщина запальчиво,
не обращая внимания на выражение лица Борна.
Язык, на котором разговаривали эти великаны, был очень смешным,
высокой тональности и неразборчивым, но Борн мог разобрать многие слова в
их речи. Одно слово, по крайней мере, он услышал очень отчетливо, даже
несмотря на свистящий акцент: "невежественный".
- Если вы такие умные, - грубо прервал он женщину, - как оказались в
таком положении? - И Борн ударил по голубой поверхности корабля.
Великан по имени Жан улыбнулся.
- Он поймал тебя, Тими.
Женщина фыркнула и отчаянно махнула рукой. Но она больше не называла
Борна "невежественным". А произнесла официальным тоном:
- Теперь, думаю
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.