Наслаждайтесь чтением!
Зов Древних
встал. Очевидно, что жалкий, слабый гений, распростертый на
полу, столкнулся с чем-то, что вызвало его смерть. Нирчауз не знал, что
это могло быть, да и не очень хотел знать. Совершенных людей нет. Впервые
эту фразу охранник услышал от сержанта в армии. Несмотря на весь свой ум,
Цинг-Ан был далек от совершенства.
Несколько записей из тетрадей, страничка из какой-то книги - все, что
осталось от исследований Цинг-Ана.
На станции работали еще два научных сотрудника: младший биохимик по
имени Цембес и ботаник Читагонг. Они, конечно, не могли заменить Цинг-Ана,
но они ценились Хансеном. Их сняли с проекта, над которым они работали,
вручили старательно собранные уцелевшие записи и приказали восстановить
результаты, полученные Цинг-Аном. Случайно был найден второй подобный
нарост, который и дали Читагонгу и Цембесу на изучение. Во время их работы
за ними неусыпно следили вновь вставленные мониторы, регистрирующие все
процессы в организме ученых: от сердцебиения до урчания в животе. Оба
ученых не проявляли особого энтузиазма по поводу своей работы, особенно
если принять во внимание несчастную судьбу предшественника. Однако
распоряжения приходили из космической дали от взбешенного человека. И они
не могли не подчиниться им.
Нирчауз вернулся к своим обязанностям. Он сидел на контрольном посту
и размышлял о каком-то простом куске дерева, из-за которого погиб такой
разумный человек, как Цинг-Ан. Такое происходит часто, и это не должно его
касаться. Однако Ник не мог не думать о печальном конце своего друга.
Он вздохнул и заставил себя перевести свой взгляд и переключить
внимание на окружающую станцию лесную стену.
Черт возьми, его уже тошнило от зеленого цвета.
6
- Ой!
Борн остановился и посмотрел на людей, следовавших за ним. Тими
Логан, держась обеими руками за лиану, прыгала на одной ноге. Борн
отпустил виноградный корень, за который держался, и спрыгнул к ней. Она
села, придерживая левую ногу. Казалось, женщина больше злилась, чем
испытывала боль. Жан Кохома рассматривал что-то, прикрываемое Тими рукой.
- Что случилось?
Женщина улыбнулась Борну. На лбу у нее уже начали выступать капельки
пота.
- Я на что-то наступила, - она оглянулась и, указав на рядом растущий
цветок, продолжала: - вот, вот на этот цветок... он проколол ботинок и
впился в кожу.
Борн увидел цветок, на который указывала Тими. Это было небольшое
соцветие шестилепестковых цветов, в центре которых были расположены
ярко-оранжевые шипы. Выражение лица Борна резко изменилось. Он достал
из-под одежды костяной клинок.
- Но! - Кохома хотел преградить дорогу Борну. Но тот грубо оттолкнул
его. К
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.