Наслаждайтесь чтением!
Зов Древних
есть какая-то другая пища, за исключением, возможно, свежего
мяса? - Борн слышал пересказ Логан о ткаче, но ничего не понял. - Почему
бы нам не есть то, что дается готовым?
- Интересно, - согласилась Логан.
Потом она опять начала что-то объяснять Кохоме, употребляя непонятные
Борну слова, и он старался не вникать в их беседу.
- Теперь ты понимаешь связь, Жан?
Кохома кивнул.
- Думаю, да. Они регулярно едят фрукты дерева. Это их основная пища.
В их пищеварительной системе образуются определенные химические
соединения. Когда они плюют на цветок, эти соединения попадают на него
вместе со слюной. Ничего удивительного, что Дом узнает своих.
- Теперь я понимаю, чем дерево является для людей, - подытожила
Логан, - убежище и еда. Интересно, что дерево получает от этого?
Размышления великанов были нарушены криком, потом еще одним, потом
еще. Вскоре они были окружены группой детей, с изумлением таращивших на
них глаза. Это были абсолютно нормальные дети, если не принимать во
внимание их темно-коричневую кожу, слюдяные волосы и зеленые глаза, плюс
их маленький рост. Самые маленькие глядели на них с таким благоговением, с
которым смотрели бы на розового фуркота.
Дин тоже был там. Он шел за Борном, стараясь шагать в такт с ним,
только иногда делая необходимые прыжки, чтобы не отстать. Борн равнодушно
пробормотал приветствие мальчикам. Неужели юнцы никогда не оставят его в
покое?
Маф неотступно следовал по пятам за своим человеком, что было очень
редко. Обычно он лежал где-нибудь среди ветвей и спал. Детеныш-фуркот
пробрался через группу ребятишек к Логан и с подозрением понюхал ее. Она
сначала отвернулась от него, но потом нерешительно протянула руку и
погладила его по голове. Где-то из глубины шестипалого клубка шерсти
послышалось довольное урчание. Детеныш подошел к Логан ближе, чуть не
свалив ее с ног.
Моментально возле нее очутился Руума-Хум:
- Если детеныш мешает, шлепни его, - пробасил он.
Тими взглянула на детеныша, благоговейно смотрящего на нее умоляющими
глазами.
- Шлепнуть его? Конечно, нет! - возразила она. - Он такой ласковый.
Руума-Хум насмешливо фыркнул и побежал вперед.
Такая живописная группа - один человек и два фуркота, стайка тихо
переговаривающихся между собой ребятишек и два великана - наконец подошла
к центральному лиственному шатру.
Борн медленно обводил взглядом близстоящие дома. Где-то громко зевнул
взрослый фуркот. Но не было толпы, бегущей ему навстречу, юные девушки не
бежали к нему и не ворковали с ним. Ни один охотник не появился, чтобы
досмотреть на великанов с таким благоговением, как дети. Не было ни
похвал, ни удивленных возгласов, ни прояв
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.