Наслаждайтесь чтением!
Карусель Богов
лил:
- Ну, пожалуйста, дедушка.
Руума-Хум вздохнул и снова приподнял голову, чтобы посмотреть на
детеныша, на этот раз открыв все три глаза разом. Маф стоял перед ним,
глядя на спящий поселок, расположенный внизу.
- У моего человека, мальчика Дина, проблемы.
- У всех людей есть какие-то проблемы, - ответил на это Руума-Хум. -
Ступай спать.
- Он переживает за своего нового отца, человека Борна. Борн - это же
твой человек.
- Кровная связь тут не причем, - пробормотал большой фуркот, опуская
голову на лапы. - Эмоциональная реакция мальчишки в данном случае
беспричинна.
- Обычно все реакции наших хозяев не имеют причины, но в данном
случае я опасаюсь, что беспокойство моего человека имеет достаточно
оснований.
Брови Руума-Хума поползли вверх.
- Неужели ты, родившийся по недоразумению, начинаешь соображать?
- Я боюсь, - продолжал маленький фуркот, - как бы мой человек не
сотворил чего опрометчивого.
- Взрослые сдержат его, как я сдержал тебя. И вообще, тебе не
поздоровится, если ты не оставишь меня в покое и не дашь мне отдохнуть.
Маф развернулся, чтобы уйти, посмотрел через плечо и дерзко
проворчал:
- Старик, не говори потом, что ты ничего об этом не знал.
Руума-Хум встряхнул головой и подивился, почему эти фуркотики всегда
такие любопытные и настырные и так неуважительно относятся к старшим. Они
пристают со своими вопросами, когда им только вздумается. Старый фуркот
понимал их стремление заполнить пробелы в знаниях, стремление, которое он
прекрасно помнил, было присуще ему самому и даже сейчас все еще жило в
нем. Но это стремление теперь видоизменилось, учитывая его зрелый возраст.
Теперь Руума-Хум многое воспринимал, исходя из той разумной убежденности,
что, в конечном счете, все будет подытожено смертью.
В который раз уже Руума-Хум устроил голову на скрещенных лапах, не
замечая моросящего дождя, и вновь погрузился в сон.
7
Борн сердито срывал со ствола одну за другой отмершие ветки,
пораженные третичным паразитом, сдерживая гнев из-за боязни повредить
здоровые и живые отростки.
Пошел четвертый день, как они покинули Дом, а его злость на далекую
теперь группу охотников не утихала. Эта злость частично была направлена на
себя самого за то, что он согласился на эту сумасшедшую экспедицию.
Руума-Хум патрулировал окрестности рядом с Борном, с левой стороны.
Фуркот держался на расстоянии от человека, ибо чувствовал что-то неладное.
Человек, которому гнев застилает глаза, был также непредсказуем, как любой
другой житель леса, а взбешенный на самого себя - непредсказуем и подавно.
Вдобавок ко всему, великаны отлича
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.