Наслаждайтесь чтением!
Карусель Богов
секвойю. Одно из таких деревьев
распустило тысячи толстых, переплетенных, воздушных корней. Ими они и
воспользовались, чтобы с еще большей скоростью опуститься сразу еще на
много метров.
Пятый Уровень остался позади, и они оказались на Шестом. В этих
местах коричневая, белая и темно-красная растительность преобладала над
зеленой. И вот они уже миновали середину Шестого Уровня, спустились сквозь
его дно и попали в мир призраков, в мир такой тьмы, что казалось даже
пламя факела в страхе льнет к породившему его дереву, в мир оснований
Деревьев-Колонн, с основаниями огромными, как звездные корабли. Со всех
сторон вздымались массивные многогранные опоры. Повсюду в беспорядочном
буйстве росли яркие грибы, размером со складские помещения, поражавшие
непристойными, гротескными очертаниями. Среди них копошились мелкие
фосфоресцентные твари, прятавшиеся от света факела. Здесь уже не
существовало ни утра, ни вечера, ни дня, ни ночи, лишь вечная тьма,
которой не ведомы ни солнце, ни луна. И хотя фосфоресцирующие грибы и их
извивающиеся сородичи достаточно освещали окружающее пространство, факелы
гасить не стали. Они давали более чистый, более ясный свет, чем тот, в
котором мерцала здешняя флора и фауна. Желтые, красные, белые огоньки
вспыхивали со всех сторон. Призрачное, эфемерное сияние.
Наконец они остановились у основания ребристой наклонной опоры,
служившей последней лестницей на поверхность. Тут в густой рощице росло
нечто, похожее на оранжевые деревца, нечто, что никогда не познает
внутренней логики и волшебства фотосинтеза. Здесь они спустились на землю,
на Седьмой Уровень, в Нижний Ад.
Однако, похоже, что и здесь была дорога вниз, на какой-то следующий
уровень, поскольку вблизи земля оказалась мягкой, липкой и мокрой. Погуще
воды, пожиже грязи. Болезненно дыша, Логан остановилась и посмотрела
вверх, туда, откуда они пришли. Опора ствола, по которой они спустились,
казалась темной черно-коричневой скалой. Она растворялась в темноте, где
видны были только тусклые отблески далеких грибов. Ничто не указывало на
то, что всего в двухстах метрах над ними простирается мир света и зеленой
жизни, пульсирующий, шелестящий от света и дождя. Влажность вокруг стояла
такая, что, казалось, вот-вот задохнешься, и тем не менее лишь изредка
самая настойчивая капелька дождя долетала сверху, оттуда, где еще была
ночь. Все остальные растворялись или застревали где-то наверху,
поглощаемые сотнями миллионов бармилиад и других водозадерживающих
растений. И эти редкие капли единственные напоминали им, что они все еще
живы, что они не умерли и что где-то далеко наверху все еще существует
живой, зеленый мир.
Борн тоже смо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.