Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
ена она совсем иначе, чем
ваш дом. Знаешь что, считай, что наша станция - это группа охотников,
вышедшая за добычей, а мистер Хансен - вожак охотников. Лучше я объяснить
не сумею. Я не очень уверена, что смогла бы объяснить тебе, что такое
корпорация, даже если бы у меня был целый месяц.
- Мне и этого достаточно, - ответил Борн, когда они свернули и пошли
по белому, ярко украшенному туннелю. - Хансен это тот, кого мы можем
просить о световых пушках и других чудесах для нашего народа.
- Ты правильно понял, Борн. Я знала, что ты поймешь, - с радостью
заявила Логан. - Помоги нам исследовать твой Мир и найти несколько вещей,
которыми вы сами не пользуетесь, и взамен мы с радостью дадим вам все эти
чудеса. Это старинный принцип моего народа и твоих предков.
"Все это чуть-чуть незаконно в данный момент", - подумала она, но
вслух не сказала.
- А что за человек ваш вожак?
- Все зависит от того, откуда ты, - загадочно ответила ему Логан.
Она, по-видимому, объяснила бы ему и больше, но они уже подошли к двери, и
Сал знаком приказал им замолчать. Он открыл дверь и сам остался снаружи, в
то время как все четверо путешественников вошли вовнутрь.
Хансен сидел за узким изогнутым столом, и создавалось впечатление,
что он надет на нем, как огромный пластмассовый пояс. Стол был завален
мотками ленты, кассетами, стопками бумаги, десятками отдельных сводок в
переплете из искусственной кожи. Стены были отданы полками с книгами и
кассетами. Дальняя стена комнаты была целиком занята окном от пола до
потолка, из которого прекрасно была видна панорама панты и задыхающегося
позади нее леса.
Когда они вошли, Хансен сидел уставившись на экран телевизора,
установленного на гибкой стойке.
- Минуточку, пожалуйста. Жан, Тими, я очень рад, что вы живы. -
Хансен говорил не оборачиваясь. Голос его был мягкий, подбадривающий. И
поза только подчеркивала полноту этого уже немолодого человека. Ростом он
был немного выше Борна. Зачесанные назад и ниспадающие прядями до самых
плеч волосы приоткрывали лоб с большими залысинами, который, казалось, был
сделан из темной замазки. За исключением густых, жестких усов, прилипших к
верхней губе, как впавшее в зимнюю спячку насекомое, волосы его были
совершенно седыми. Несмотря на то, что работал кондиционер, он потел.
На самом-то деле первое, на что обратил внимание Борн, едва войдя на
станцию, был откровенно искусственный, неестественный холод. Даже самыми
холодными ночами в этом мире редко бывало так холодно.
Затянувшееся ожидание не тяготило ни одного из охотников, они были
полностью заняты осмотром комнаты и ее содержимого. От внимательного Борна
не ускользнуло почтительное молчание, с которым Кохома
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.