Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
шеф. - Голос у женщины был низкий. Темные глаза смотрели
пронзительно. Она внимательно оглядела охотников. - Интересно. Значит,
говорите местные. Что ж, похоже, похоже.
- Если уж на то пошло, это Борн и Лостинг - великие охотники, -
высокопарно представил их Хансен. - Джентльмены, это Ган Маккей, одна из
наших лучших... Как... как вы их называете Борн?.. Ах да, шаманов. Это
одна из наших лучших шаманов.
- Я слышался, что Жану и Тими удалось вернуться. Это они им помогли?
- спросила Маккей.
- У вас будет возможность ознакомиться с их докладом, как только они
достаточно оправятся для того, чтобы представить его, - заявил Хансен. - А
сейчас мне хотелось бы, чтобы вы показали нашим друзьям то, что вам с
Изидом удалось добыть из этих раковин.
Маккей кивнула, и охотники в сопровождении Хансена проследовали за
ней по узкому проходу между скамьями, заставленными высокими, блестящими,
туго притягивающими свет приборами, пока наконец не достигли дальнего
конца стола. По одну его сторону стояли три больших ящика, сделанных из
того же прозрачного материала, что и окна станции. Они были доверху
наполнены ветвями чаги. Борн заметил, что ветви были сорваны с совершенно
живых кустов и были в полном цвету. Каждая из них была тяжело усыпана
цветами с красной каймой и белой горловиной, но теперь они уже начали
заметно увядать.
Женщина по имени Маккей открыла маленький ящичек и осторожно достала
небольшой пузыречек.
- Здесь очищенный экстракт более чем двух тысяч цветов. - Она
отвернула крышечку и предложила пузырек Хансену.
Тот отказался.
- Борн, а вы? - Маккей протянула пузыречек к Борну и объяснила, что
нужно понюхать из открытого горлышка.
Борн так и сделал. Запах, поднимавшийся оттуда, был запахом чаги,
только во много-много раз усиленным. Охотника закачало, но выражение его
лица не переменилось.
- Я с этим знаком, - сказал он.
Маккей, казалось, была разочарована и повернулась к Хансену за
поддержкой.
- Знаком. И это все, что он может сказать?
- Не забывайте, Ган, Борн живет среди этих ароматных цветов, он среди
них ежедневно охотится.
Маккей что-то пробормотала про себя и заперла пузырек обратно в ящик.
- Зачем это делается? - спросил Борн Хансена, когда они переходили в
следующую лабораторию.
- Должным образом очищенная и выстоянная, эта настойка в сочетании с
другими лекарствами и стабилизирующими препаратами послужит основой нового
сорта... - Хансен опять замялся, не зная, как объяснить охотнику это
неловкое понятие.
- Все равно не понимаю, для чего можно использовать такое? -
недоумевал Борн.
- Борн, этим будут пользоваться женщины, чтобы
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.