Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
огласился Борн.
- Тем более, это для нас вещь совершенно второстепенная, вовсе не
обязательная, - сказал Хансен, жестом успокаивая Маккей, на лице которой
появилось удивленное выражение. - Ведь от этого прибыль - совершенно
незначительная, и без нее мы легко обойдемся.
Хансен повел охотников к следующей и последней лаборатории.
- И еще, Борн, мне хотелось показать вам самую последнюю и, быть
может, самую главную вещь. Именно здесь могут пригодиться ваши знания, как
местного человека. Именно в этом вы можете нам по-настоящему помочь. Речь
идет об особом наросте на деревьях, из которого получается экстракт,
продляющий жизнь. - Они свернули за угол. - До сих пор нам удалось
обнаружить всего два подобных нароста, несмотря на то, что мы очень
активно вели поиски. Дерево, на котором образуются такие наросты,
встречается часто, а вот сами наросты очень редки. Мои лучшие эксперты по
растениям сказали мне, что до крайности редки. То ли деревья эти обладают
необыкновенным здоровьем, то ли образование наростов - это нетипичный для
этих деревьев способ борьбы с инфекциями и паразитами. Я не знаю. Но вот
если бы вы смогли найти для нас обильный источник таких наростов, Борн, то
я твердо обещаю вам, что тогда мы очень крепко прислушивались бы к вашей
точке зрения на тот счет, какие растения можно срывать, какие оставить в
покое.
Хансен был восхищен своим изысканным профессионализмом и искусностью,
с которой он, подобно хирургу, орудовал скальпелем обмана.
Пройдя мимо двух крупных, спокойных мужчин, они вошли в комнату, чуть
большую по размеру, чем та, в которой они были перед этим. Как и все
прочие лаборатории, эта была наполнена приборами необъяснимого назначения,
изготовленными великанами.
Хансен невзначай представил охотникам темного, мрачного человека по
имени Читагонг и вечно возбужденного Цембес.
- Как дела идут, джентльмены? - спросил он.
Откликнулся, естественно, Цембес. В голосе его звучала смесь нервного
возбуждения и уверенности в себе.
- Вы ведь читали наш первый доклад два дня назад, сэр. Там, где мы
объясняли, почему с нашей точки зрения Ву соскочил с катушек.
- Я имею обыкновение читать все, что выходит из стен этой
лаборатории, даже заказы на обед. У меня еще все не уложилось до конца, но
я понимаю, почему и как человек с привычками Цинг-Ана мог столь остро
отреагировать на неправильное истолкование факта. Тем более, что его
нарост проявил ту же самую антропоморфную мимикрию, какую проявляет и этот
новый.
- Именно так думаем и мы, сэр. Вот он здесь.
Двое исследователей в белых халатах провели их к большому рабочему
столу, расположенному в дальнем конце комнаты.
Под яркими люмин
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.