Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
ы даже одного из них не можем убить ради того,
чтобы спастись самим. Как мы можем убить их всех?
- Убей машины великанов, и великаны умрут сами. Но сначала мы должны
выбраться отсюда.
- С этим я не спорю, - хмыкнул Лостинг. - Но дверь заперта, а это, -
он ткнул металлический пол ножом, и тот со звучном отскочил, - это гораздо
прочнее, чем даже железное дерево.
- Ты все мыслишь своими мыслишками, охотник, - Борн скрестил ноги и
принялся оценивать пол. - Дай миру время, и мир сам даст ответ.
- Сумасшедший, - шепнул Лостинг.
Стояла ночь. На станции было тихо. Ее обитатели спали, пережидая
долгую, сырую ночь. Единственными движениями были движения сотрудников
охраны, которые сидели за пультами сканирования и экранами систем
наблюдения, охватывающими лес. За пределами станции восемь человек из
отдела Соломона Карбока управляли поворотными пушками. За отсутствием
сигналов тревоги, эти отдельные представители вооруженных сил корпорации
придумывали себе несмертельные развлечения, чтобы убить время. В одной из
будок личный состав развлекался партией в криббедж. Играли они на доске,
вырезанной умельцами с Хивихома из бериллового дерева. Парочка в башенке,
расположенной по соседству, с головой ушла в разбор описаний увеселений,
которые поджидают отдыхающих в одном из океанских миров, расположенных в
десятках парсеков отсюда. В третьей башне двое артиллеристов
противоположного пола активно предавались уклонению от служебного долга.
Службу свою они все считали полувоенной, поскольку станция на военном
положении не находилась, хотя их начальник, Карбок, придерживался
противоположной точки зрения. Однако никакого карательного эскадрона
миротворческих сил не предвиделось. Ничто не предвещало появления в небе
над головой армады конкурентов, а через расчищенное от макушек деревьев
пространство леса ничто не смогло бы приблизиться, не включив одновременно
с полсотни сирен. А посему восемь наводчиков пребывали в состоянии
расслабленной полуготовности и развлекались, кто как мог в тишине и
уединении ночного дежурства, совершенно уверенные в собственной
безопасности под защитой ангелов хранителей, начиненных медными и
серебряными проводами.
А внутри станции двое язычников планировали заговор с целью лишить
этих артиллерийских богов положенного им напряжения. Специальная
электроника заглушала в обитателях станции тоску по дому. И когда,
наконец, уснул последний из праздношатающихся, станция погрузилась в
полную тишину. Ничьи шаги не раздавались в коридорах, слышно было только,
как то здесь, то там замыкалось или размыкалось реле, приглушенно гудели
неутомимые механизмы, да тихонько шептались н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.