Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
еобходимые для жизни
кондиционеры. В остальном стояла полная тишина.
И поэтому некому было удивиться внезапно появившейся в полу
посередине коридора маленькой дырочке. А даже, если бы кто-нибудь и
проходил мимо, то скорее всего вовсе не обратил бы внимание на то, что на
станцию вдруг начали проникать отзвуки грома. Потом металлический лист
пола был отогнут с легкостью фольги, и проем заметно расширился. С
близкого расстояния можно было бы заметить под полом дыру в метровом слое
феррокрита.
Из проема показались две мощные лапы и принялись расширять его, пока
он стал настолько большим, что в него могли бы пролезть даже несколько
человек. Следом появилась квадратная крупная голова с задранными вверх
клыками, поблескивающими в тусклом ночном освещении. Подобно фонарям,
осматривая пустой коридор, сияли три глаза. Потом голова исчезла и из
проема донеслись гнусавые звуки, похожие на разговор. Потом раздался
короткий рык, и разговор оборвался. Из дыры в коридор, как паста из
тюбика, скользнули две крупные, покрытые густым мехом фигуры.
Джелливан еще раз оглядел незнакомую обстановку и слегка поежился от
прохлады, разлитой в воздухе. Руума-Хум же был слишком занят другими
делами, чтобы обращать внимание на холод.
- Великанов не слышно, великанов не видно, - пробормотал Джелливан на
гортанном, скрежещущем языке фуркотов.
- Но их тут много за этими стенами, - осторожно ответил Руума-Хум. Он
еще раз потянул носом воздух, чтобы окончательно и безошибочно убедиться в
том, что здесь присутствует этот едва уловимый, но нужный запах, затем
сказал: - Сюда.
Вжимаясь в металлические стены, прячась в тень, фуркоты бесшумно
проследовали по коридору, а потом свернули за угол в другой коридор. Еще
один поворот, и тут они отпрянули при виде сидящего у последней двери
великана. Великан, однако, не шелохнулся.
- Он спит, - уверенно прошептал Джелливан.
- А запах именно оттуда и идет, - согласился Руума-Хум.
И выйдя из-за угла, они направились к двери. Под ней Руума-Хум
обнаружил щель и прильнул к ней тремя ноздрями, вдыхая запах того, кто за
ней.
А за дверью все так же неподвижно сидел на полу Борн. Услышав снаружи
тихое посапывание, он резко открыл глаза. В дальнем конце комнаты спал
вытянувшись на полу Лостинг, но едва Борн пошевелился, как он проснулся.
- Что такое? - спросил Лостинг спросонья.
- Тихо.
Борн на четвереньках подполз к двери. Прильнув лицом к полу, он
потянул носом, после чего тихо шепнул:
- Руума-Хум?
С той стороны послышался утвердительный хрюк.
- Открой дверь, как можно тише, - прошептал Борн. - Там охранник.
Фуркот зарычал.
Тихий и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.