Наслаждайтесь чтением!
Роберт Джордан
Сама она была
шарообразная, на ней пульсировали многочисленные бесформенные рты, во все
стороны ощерившиеся серыми зубами. Вокруг каждого рта росли в кажущемся
беспорядке длинные щупальца. И весь этот отвратительный лик был в
произвольном порядке испещрен черными пятнами. Должно быть, глазами.
Силверслит издавал низкие мурлыкающие звуки, противоестественно мягкие,
потом они вдруг изменились и перешли в пронзительный высокий органный
регистр, от которого холодные мурашки прошли по телу Кохомы и Логан.
Голова чудовища сама по себе простиралась на много метров над водой. Она
медленно покачивалась из стороны в сторону, обнюхивая поверхность. Потом
голова поднялась. И хотя черные провалы смотрели во всех направлениях,
Кохома почувствовал, что смотрят они сейчас прямо на них.
- Господи, Боже мой, он нас увидел, - вскричала Логан.
- Только не это, только не сюда, - стонал Кохома.
- Замолчите! И, как его... гребите! - прорычал Борн, - хотя и сам был
напуган не меньше, чем великаны. По его лбу струился свежий пот.
Люди уже по-настоящему далеко отплыли на плоту и были на открытой
воде. Но силверслит погнался за ними даже в Ад, и Борн чувствовал, что он
не собирается отказываться от добычи. Громко мяукая, он стал спускаться
вниз.
Тело его казалось бесконечным, оно все спускалось и спускалось по
стволу Колонны толчкообразными движениями, а хвоста все еще не было
видно. Силверслит даже не пытался поплыть. Вместо этого он вытянулся
влево до основания следующего крупного дерева. Борн в отчаянии смотрел,
как чудовище обвивает второе дерево и начинает тянуться к третьему. Он
понял, что таким образом силверслит очень скоро безо всякой опасности для
себя проглотит их, слизнет с плота, и ему даже не придется коснуться
воды. То же самое понял и Лостинг, и они начали отчаянно искать щель,
дупло, проем в основании одного из огромных стволов, где можно было бы
укрыться. Хотя силверслит настолько силен, что запросто разорвет даже
эти огромные деревья, чтобы добраться до них.
И тут позади плота раздался негромкий, хлюпающий звук, как если бы
ребенок наступил в кадку с салом грейзера. Вода расступилась и исторгла
колоссальное, невероятных размеров, бездушное тело. Оно было столь велико,
что в это было невозможно поверить. Все пространство между ними и деревом,
от которого они отчалили, оказалось занято этой тушей.
Это чудо-юдо не обратило на них ни малейшего внимания, как Борн не
обратил бы внимания на листик, упавший ему на голову в лесу. Чудище их
просто не заметило. Следом из воды показались многосуставные лапы с
клешнями размером с деревья и как крюки обхватили вытянутое туловище
силверслита. Между этих смертоносных лап
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.