Наслаждайтесь чтением!
Тени Ужаса
, но Аритэйни была наготове и подала ему заранее приготовленный для этой цели амулет.
— Ну, теперь все, — вполголоса произнес Кенет, спускаясь по ступенькам в сад.
— Теперь все только начинается, — возразил Хэсситай. — Насколько я помню, обычай велит ближайшим друзьям караулить у дверей дома всю ночь до утра — или нет?
— Ты не ошибаешься, — понуро согласился Кенет.
— Вот и располагайся караулить, — изрек Хэсситай. — Ночь у нас впереди долгая. Посидим, поболтаем, время скоротаем. Заодно ты расскажешь, откуда у тебя взялся меч Аканэ, хотя он тебе его вроде как бы и не дарил.
Нет, но надо же было такого дурака свалять! О чем Кенет только думал, опрометчиво давая Аканэ обещание все рассказать когда Хэсситай стоял рядом и все-все слышал? Ведь говорил же еще Аканэ, что наставник его в воинском ремесле, смастеривший пресловутый меч, был не только воином, но и магом! Как же Кенета угораздило об этом позабыть? Помнить исчезнувшую напрочь реальность он не в силах, тут ему и магия не поможет, — но позабыть о странном несовпадении он не обязан... все-таки маг... Наедине с магом Кенет, пожалуй, и пустился бы в откровенности — но ведь они тут не одни... тут и ученик Хэсситая, высокий улыбчивый Байхин... и Аритэйни, которая знает хоть и многое, но все-таки не все... а главное, тут Акейро и Юкенна, и глаза их искрятся таким любопытством, что сразу видно — от этих двоих Кенет нипочем не сумеет отвязаться. Они бы тоже забыли обо всем, подобно Аканэ, когда бы не упорный Хэсситай... ну да теперь ничего уже не поделаешь.
— Хорошо, — произнес, помолчав, Кенет. — Только... только вы никому больше не рассказывайте, ладно?
— Ну, раз уж это тайна, — усмехнулся Акейро.
И Кенет, мучительно давясь словами, как можно быстрей стараясь оставить позади тягостную необходимость поведать, кому из присутствующих и каким образом он жизнь спасал и чем все это закончилось, рассказал обещанное. Окончив рассказ, он стыдился поднять голову и взглянуть в глаза своим друзьям. Хэсситая он в эту минуту почти ненавидел: ведь именно из-за него Кенету пришлось рассказать то, что неминуемо должно представиться им пустым хвастовством и небылицей.
— Так оно и было, — произнес после долгого молчания Акейро голосом чуть надтреснутым, как в той, прежней, жизни. — Когда ты рассказывал... я не то чтобы вспомнил — скорей почувствовал... так все и было.
Кенет был невыразимо благодарен Акейро за эти слова, но чувствовал себя по-прежнему неловко.
— А Кэссина я и по этой жизни помню, — внезапно улыбнулся Юкенна своему воспоминанию. — Занятный такой парнишка, восторженный до ужаса. А кстати, где он сейчас?
— Там же, где и был, — все еще несколько смущенно ответил Кенет. — Я его под присмотром Вайоку оставил. Господин Вайоку, конечно, ветхий старичок, но вполне в своем уме. И за магом будущим присмотреть в самый раз сгодится.
Хэсситаем внезапно овладел приступ неудержимого хохота.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.