Наслаждайтесь чтением!
Тени Ужаса
Хансен бросился прочь из купола, также поступили Кохома, Логан и
большинство других сотрудников. Наверху остался один Карбок со своими
людьми. Он поносил их за неисполнительность и неумелость. Ему даже в
голову не пришло, что газовые баллоны плавунов состояли из отдельных
отсеков. И уж откуда ему было знать, как быстро эти отсеки
восстанавливаются и заполняются свежим газом, вырабатываемым в только что
регенерировавших стенках клеток. Карбок отказывался признать бессилие, в
данном случае, лазерных пушек, которыми запросто можно сбить челнок или
большой самолет. Он отказывался расписаться в собственной беспомощности
даже тогда, когда мощный многократно усиленный световой луч, пущенный
третьим плавуном, ударил в купол, расплавил твердый плексовый сплав,
расплавил собственно пушки, расплавил или сжег опоры, стулья, покрытия
пола, инструменты.
То, что он проиграл, Карбок понял только в последние минуты, сгорая
вместе с последней пушкой и ее расчетом.
Рассвирепевшие плавуны-фотоиды не улетали еще полчаса. Они плавали
туда-сюда вдоль станции, они продолжали играючи посылать световую энергию
в ее развалины еще долго после того, как последний жалкий красный лучик
возник из дымящихся руин. Наконец они устали. Что бы у них там ни было
вместо мозгов, но оно насытилось.
Фотоиды оставили станцию как оспой испещренную пробоинами, охваченную
изнутри пожаром, и отплыли к югу, откуда собственно и появились.
- А теперь пойдем и кончим их, - прорычал Лостинг.
- Погоди, - успокоил его Борн. - Там кто-нибудь мог остаться. Давай
подождем, пока огонь закончит работу фотоидов и умрет солнце.
Как это зачастую случалось, ночной дождь начался в этот день еще до
наступления темноты. Поэтому, когда они вошли в разоренный остов станции,
то не нуждались ни в каком освещении. Отовсюду струилась вода. Капли
шипели и испарялись, попадая на перегретый металл. Местами под ударами
фотоидов оплавились стены коридора. Остывающий металл потрескивал и
коробился. Во внешний коридор охотники вошли с заряженными снаффлерами
наготове, хотя ни тот ни другой не ожидали обнаружить среди этих дымящихся
развалин что-нибудь живое.
- Даже необходимая смерть неприятна, печальна, - заметил Борн,
морщась от всепроникающего запаха обгорелой плоти. - Это не то место, где
стоит долго задерживаться.
Лостинг согласился и указал вдоль прохода, огибающего станцию.
- Я пойду в эту сторону, а ты в ту. Встретимся на том конце. Чем
быстрее мы с этим покончим и отправимся домой, тем будет лучше.
Борн согласно кивнул и пошел в свою сторону. Лостинг дождался, пока
тот исчезнет из виду, и пошел за Джелливаном.
Трупов попадалось много. Б
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.