Наслаждайтесь чтением!
Тени Ужаса
рестностях есть только один ложок, поросший волнистой яблоней.
К великому изумлению и восхищению Хэсситаевых сотаинников, мастер-наставник вышел вдогонку ровным твердым шагом. Он не рыскал, не шарил взглядом, не присматривался ни к чему и не принюхивался, не выискивал направление — он знал его совершенно точно. На то он и мастер. Не вам, оболтусам, чета. Вот потому-то вы даже и уследить за Хэсситаем не смогли, а мастер его в два счета сыщет. А вы гадайте себе, какое такое потаенное мастерство помогло наставнику взять след. Думайте сколько влезет. Не возбраняется. Полезное занятие.
Однако уходил Хэсситай все-таки с превеликим умением. Не знай Хэйтан, куда ему идти, он не раз и не два сбился бы со следа. Возможно, он бы и вообще не нашел Хэсситая. Никогда еще не было у мастера Хэйтана такого сообразительного ученика. Не гневаться в пору, а радоваться, что учение ему впрок пошло. Ничего, вот сыщет мастер беглого наглеца, учинит ему достойную трепку, гнев отведет — вот тогда и порадуется. А сейчас не радоваться, а искать надо.
И все же Хэйтан едва не упустил Хэсситая в зарослях волнистой яблони — и упустил бы, когда б не услышал его голос.
— А тогда старичок этот им и говорит: «Никогда не достичь вам Неведомой Земли, если не возьмете вместо обычного якоря деревянный».
— А зачем деревянный? — удивленно вопросил чей-то звонкий голосок. — Он ведь и не потонет даже.
— Вот и матросы о том же самом спросили, — ответил скрытый за деревьями Хэсситай. — Уже было сдумали, что рехнулся дедушка на старости лет. А он все одно на своем стоит: мол, без деревянного якоря пропадете вы все ни за грош, и только. И не видать вам Неведомой Земли...
Ступая неслышно, Хэйтан осторожно подобрался поближе к тому месту, откуда звучали голоса.
— А моряки что? — жадно спросил еще один голос.
— А что моряки? Пусть даже и не в своем уме чудной старикашка, так ведь если его послушаться, от них не убудет.
Теперь Хэйтан уловил, что голос Хэсситая, хоть и веселый, звучит как-то напряженно. Хэйтан слегка отодвинул ветви и глянул.
— Сделали они деревянный якорь, как им старый лоцман велел, и поплыли. А старик им путь указывает...
Еще бы голос не напряженный! Еще бы дыхание не сдавленное! Кто другой на месте Хэсситая и «ой, спасите!» из себя бы не выжал. Попробуй-ка поговори, исполняя «поклоны облакам»!
Хэсситай сбежал от надзора — но вовсе не от наказания. Что мастером велено, то он и делал. И исполнял все честно, хотя проследить за ним здесь было некому. Уцепившись ногами за высокую толстую ветку, Хэсситай ритмично подтягивался вверх, касаясь лицом колен, и снова распрямлялся, повисая головой вниз. Ритмично и медленно. Нет — очень медленно.
— А дальше что было? — спросил мальчик лет восьми. Другой мальчишка, постарше, уже и не спрашивал ни о чем — он молча сидел под яблоней, завороженно глядя на Хэсситая.
— Вот они вышли в Дальнее Море, н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.