Наслаждайтесь чтением!
Тени Ужаса
кроет станцию, прежде, чем прилетит спасательный корабль. Ты совершенно
прав. Наш челнок не может больше летать, но все его внутренние системы
проверены, и они функционируют, включая средства связи. Эти пузыри с
призмами вряд ли еще раз вернутся. И навряд ли на нас нападет кто-нибудь
еще, способный разрушить корпус корабля. Да, этот лес может похоронить нас
под водопадом зелени, но наши сигналы бедствия все равно будут
приниматься. Некоторым людям вы доставили массу неприятностей и хлопот.
Они, конечно, не порадуются, но они заново отстроят эту станцию, заново
отстроят все и начнут все сначала. И все ради эликсира бессмертия. Ты даже
представить себе не можешь, на что пойдут люди, чтобы добыть его. И мы не
повторим прежних ошибок, но в другом полушарии этой планеты, подальше от
вашего племени. И у новой станции будут воздушные патрули, оружия будет в
три раза больше. И к тому же работающая автономно энергетическая система.
Пространства мы расчистим в четыре раза шире и в два раза глубже. Нет,
прошлых ошибок мы не повторим. Ты храбрый человек, Лостинг, но ты
проиграл. Какая жалость. И почему нам было не подружиться.
- Осквернили... мгл, - прошептал Лостинг.
Хансен склонился пониже, по-прежнему не сводя с охотника дула
пистолета.
- Что ты сказал, я не расслышал?
- Дай вам... волю... вы бы все... украли, - прохрипел охотник, -
даже... человеческую душу, даже... запах цветка.
Хансен медленно и грустно покачал головой.
- Не понимаю я тебя, Лостинг, и вообще не знаю, смогли бы мы друг
друга понять.
Так он и качал головой, когда джакари, выпущенная из снаффлера Борна,
вонзилась ему в шею.
Кончилось все мгновенно. Руума-Хум завалил парочку, склонившуюся над
трупом Джелливана, а топор Борна остановил Кохому, прежде чем великан
успел поднять пистолет. Поверженных великанов охотник искромсал, пожалуй,
даже мельче, чем это было необходимо. Кровь, вытекавшая из их искромсанных
тел, иссякла раньше, нежели его ярость.
Измученный и опустошенный он подошел и склонился над трупом того, кто
был для него самым ненавистным человеком в мире. Руума-Хум стоял рядом с
Джелливаном и обнюхивал его. Но никакой надежды для павшего фуркота не
было. Они были очень хорошо сложены, но все равно были уязвимы. Луч,
выпущенный рукой Логан, прошел сквозь мозг. Тонкая темно-зеленая струйка
сочилась из небольшой ранки на лбу и пачкала светло-зеленый мех. Лицо
поверженного охотника было искажено болью, вовсе не физической.
- Не везет... Лостингу... не везет... Ты всегда... выигрываешь...
Борн. Всегда... Борн впереди... Лостинга... на слово... на поступок...
Несправедливо... несправедливо. Так много смерти... Зачем?.. Зачем?..
-
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.