Наслаждайтесь чтением!
Золушка
брал.
Иной палач силен и крут,
Всегда согнет железный прут,
Но он не разберется с нами!
Я - той страны рисковый мэн,
Где бокс придумал джентльмен, -
Правь, Британия, морями!
Герцога отшвырнуло прочь от Мэта, и он буквально влип в каменную стену. Но этот удар не свалил его с ног. Оторвавшись от стены, он потряс головой, и в следующую секунду небольшой кнут с острыми железными шипами полоснул Мэта по груди. Мэт закричал от боли, но не остановился:
Кто на британца поднял кнут,
Того в момент кнутом побьют,
Копавший яму - будет в яме!
Шипы взметнулись в воздухе, и через мгновение кто-то за спиной Мэта завопил от боли. Эта победа вдохновила Мэта, и он прокричал:
Удар врага - врагу вернут,
Экскюз ми, зря ты поднял кнут -
Правь, Британия...
- Заткните его! - заверещал герцог. Рука резко опустилась на лицо Мэта, но он, по счастью, не успел закрыть рот и тут же ее укусил.
Мучитель вскрикнул, но рука осталась на прежнем месте. И тут Мэт начал жевать ее, стараясь не обращать внимания на омерзительный вкус. Неожиданно рука взметнулась, и тряпичный кляп оказался во рту Мэта. На вкус кляп был отвратителен, да и запах был не лучше.
Тяжело дыша, герцог склонился над ним. Его глаза сверкали бешенством.
- Неплохая попытка! Но ты промахнулся. Маг! Здесь нас слишком много, и есть кому тебя остановить! Нас не одолеть!
Мэт взглянул на герцога, и сквозь кляп послышались булькающие звуки... Но мозг Мэта лихорадочно работал, пытаясь вспомнить стихи, которые сработали бы, даже если их не произносить вслух.
- Ну так знайте, - тяжело дыша, заговорил герцог, - что мы захватили ваших друзей и убили их.
Мэт нахмурился. Друзей? О ком говорил этот человек?
- Ваши животные, ваши звери! - рявкнул герцог. - Дракон и этот дурацкий гибрид. Мы их поймали и откачали всю кровь.
Мэт уставился на герцога, каждый мускул его тела был напряжен. Ах так, ну тогда в сторону всякую этику, такой злодей не достоин никакого сожаления, никакой жалости. Мэт заставит его сгореть дотла изнутри, а его ногти начнут врастать в его собственное тело, тело, а барабанные перепонки взорвутся...
Неожиданное успокоение волной прокатилось по всему телу, как будто какой-то дух наполнил Мэта милосердием и сдержанностью. Все-таки этот человек был живым существом, и в конце концов, может быть, и следовало его убрать прежде, чем он причинит кому-то боль, но у Мэта не было права вершить над ним суд. Мучения могут подождать, они настигнут его и после смерти, если он того заслуживает, в чем маг ни на секунду не сомневался. Это было не его дело. Хватит. Надо вернуться к стихотворению, обладающему большой силой, если даже его не произносить вслух.
- Их кровь придаст мне необычайную силу! - Глаза герцога сузились. Сейчас он бы полностью занят делом, на время отложив пытки в сторону. - Да и твое волшебство тоже, хотя, если приде
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.