Наслаждайтесь чтением!
Золушка
прежнему находились в темнице.
- Ну вот, ничего не случилось, - заметил страшно расстроенный Фадекорт. - Наверное, заклинание герцога тебе не по зубам.
- Но я мог бы поклясться, что разрушил его! - запротестовал Мэт. - Я почувствовал, как какая-то внешняя, другая сила прошла через меня! Мы сладили с ним, с его заклинанием! Мы разрушили его!
- Но мы все еще здесь, - заметил Фадекорт.
- Это точно, мы здесь. - Мэт нахмурился, посмотрел на циклопа. Внезапное озарение вспыхнуло в мозгу. - Так ведь я же ничего не сказал, чтобы нас отсюда вытащить! Я же только говорил, что мы пытаемся!
За дверью раздалось кудахтанье. Мэт уставился на Фадекорта, по спине побежали мурашки.
Фадекорт оглянулся назад.
- Либо это курица, у которой весьма странное представление об уютном насесте, - заметил Мэт, - либо у нас появился неожиданный компаньон.
Фадекорт пристально посмотрел на дверь.
- Смотри-ка! Откуда здесь свет?
Мэт уставился на тусклый свет, проникавший в камеру через зарешеченное окно, слышно было, как кто-то приглушенно разговаривает за дверью. Мэт медленно пересек темницу и заглянул в дверное окошко. Огонь освещал лишь незначительное пространство, а то, что он увидел, не назовешь камерой, потому что там нет стен. Мэт мог бы поклясться, что помещение перед их камерой не более футов двух, но теперь оно гораздо больше, и стены терялись с тени.
Вокруг костра стояли три старые женщины, по крайней мере Мэт предположил, что это были женщины. Похоже, они обсуждали его будущее, а может, это было уже его прошлое?
- У тебя еще остались нитки на веретене, Клото? - спросила одна, держа линейку в руке.
- Да, - послышался ответ Клото. - Я могла бы удлинить его жизнь или дать ему другую.
- Что? Две жизни одному человеку?
Сестра, стоявшая посередине, вздрогнула:
- Это бывало редко, и все же я знавала в старые времена магов, которым удавалось добиться такого. И сейчас есть такие умельцы-колдуны, некоторые из них накрутили нити своих жизней в невероятно длинные витки...
- Но я их тем не менее обрезала, - мрачно заметила третья женщина, - обрезала в конце концов, не так ли, Лахесис?
- Ты сделала это, сестра Атропос, но показала-то тебе я, где их нити должны оборваться. А они даже и не знали, когда придет их конец.
- Точно, и сделала ты это здорово! А ведь они могли бы обмануть саму Смерть.
Мэт задрожал. Похоже, эти три старые карги не шутили.
- Хотя для мага, который придерживается прямого пути, такой обман не проходит. А этот еще и такой молоденький.
- Кто это разговаривает? - зашептал Фадекорт Мэту на ухо.
- Я не уверен, - пробормотал Мэт в ответ, - но похоже, это - Мойры. Во всяком случае, я слышу греческие имена!
- Обрежь я его нить сейчас, - задумчиво произнесла средняя сестра, - и тогда Ибирия погрязнет в нищете и рабстве. А там смотришь, и Меровенс зашатается. Мой гобелен говорит, что и королева будет колебаться между отчаянием и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.