Наслаждайтесь чтением!
Золушка
верой, между унынием и чувством долга.
Ладно, по крайней мере хоть Алисанда скучает по нему. Хотя бы это было приятно узнать.
Атропос нетерпеливо защелкала ножницами.
- Режем! Окажется Европа под властью Князя Зла или нет, не наше дело! Наше дело - заниматься судьбами людей, а не народов! О судьбах народов пусть Господь Бог позаботится!
- А разве мы не орудие в его руках? - заспорила Лахесис. - Нет, я должна слушаться Его голоса, сестра.
- А как насчет моего голоса? - крикнул Мэт. Он тряхнул один из прутьев решетки и потребовал: - Оставьте хотя бы еще несколько лет! Дайте по крайней мере закончить то, что я начал!
Даже если женщины и услышали его, они не подали вида.
- Мое дело - гобелен, - С этими словами Лахесис достала полотно и критически оглядела его. - Если учесть, что каждая нитка - это человеческая жизнь, и рассматривать узор как нечто целое, то должно получиться какое-то равновесие, гармония. Интересно, те мириады нитей, которые наверняка потянутся в результате его действий, обогатят рисунок или, наоборот, обеднят его?
- Обогатят! - решил Мэт. - Совершенно точно, обогатят!
- Об этом сулить тебе, а не нам, - сказала сестра с веретеном. - Но я бы рискнула, может, те яркие нити, которые он вызовет к жизни, удачно впишутся в эти бесцветные пятна, которые появились во время правления узурпаторов Ибирии.
- Ты их не можешь остановить, Маг? - Фадекорт с посеревшим лицом замер рядом с Мэтом.
- Ну-у-у, - лихорадочно пытаясь что-то придумать, пробормотал Мэта. - Не "не могу", а "сделаю". Вопрос только в том, можно ли будет оправдать изменение всего мироздания ради спасения моей жизни?
- Если ты не будешь действовать, ты погибнешь! - закричал циклоп. - Ибирия потеряет своей единственный шанс освободиться из-под власти дьявола, а ты потеряешь королеву!
Мэт застыл при мысли об уничтожении, и не просто его самого, а всех прекрасных планов и мечтаний о бесценных минутах наедине с Алисандой: их любовные игры, детишки, копошащиеся вокруг, его непоколебимая уверенность, что воспитанием принцев и принцесс не будут заниматься монашки, а учить он будет сам, играя с ними; их разговоры с Алисандой, которые пробудят в детях любовь к знаниям... Его решение окрепло окончательно, и он заговорил:
"Ни один волосок с головы не падет" -
Но старухи решили подстричь,
И над каждым висит, и свистит, и гудит
С давних пор пресловутый кирпич...
Пусть взорвутся замки, заплетутся клубки,
Стены - в прах, в кирпичи - потолки!
А судьбу предначертит сияющий Свет,
Он ответит нам - да или нет!
Неожиданно вспыхнувшие, пронзительные лучи солнца прорвались сквозь каменный потолок темницы, а замок на двери взорвался. Потоки сияющего света ласково заструились по лицам трех женщин, но от прикосновения солнечных лучей лица начинали плавиться и стекать, как воск. Старухи завизжали, раздался страшный гул, и их пещера, освещенная костром, нач
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.