Наслаждайтесь чтением!
Золушка
ала съеживаться, превращаться сначала в тусклую сферу, потом в небольшой шарик, пока не исчезла окончательно.
- Я не просил, чтобы ты так разделался с ними, - заговорил ошеломленный Фадекорт.
- Теперь мы квиты. Хотя я и сам не знаю, почему так получилось, я не собирался этого делать. - Мэт глубоко вздохнул, стараясь унять внутреннюю дрожь. - Кстати о силе! Иногда стихи у меня получаются очень даже ничего...
Циклоп не отрываясь смотрел на сломанный замок, потом слегка толкнул его указательным пальцем, и дверь со скрипом распахнулась.
- Ты должен выйти первым из этого подвала, Маг. Но, интересно, как ты нас выведешь, ведь лестница небось заколдована?
- Не думаю. В конце концов появление Мойр, видимо, разрушило охранные заклинания герцога. Но лучше перестраховаться, и, я думаю, надо сотворить более надежное заклинание, которое вытащило бы нас отсюда.
- А как ты...
- Тихо! Я творю. - Мэт нахмурился и мысленно пробежался по строфам одной старинной песни:
Заключена Иверна
В высоком терему,
И в терем тот, наверно,
Нет ходу никому.
Как будто на свиданье
Я тороплюся к ней.
Эх, было б заклинанье
В запасе посильней!
Я знаю, стражник бродит
У самого крыльца -
Никто не загородит
Дорогу молодца!
Ворвусь я к ней в темницу,
И герцог, дрянь и скот,
Скорей всего лишится
Поместья Бруитфорт!
Мэт почувствовал, как в его руку вцепился Фадекорт, как темница вдруг вздыбилась и начала как будто раскачиваться, он уже готовил новое стихотворение...
Наконец комната снова заняла нормальное положение, но это была уже не их с Фадекортом темница, а застенок, в котором пытали. На столах лежали полураздетые сэр Ги и Иверна, над которыми склонились какие-то нелюди с железными орудиями пыток в руках. Один из них прикручивал к ноге сэра Ги что-то огромное, напоминавшее по форме башмак. При одном только взгляде на эту чудовищную обувку Иверна зашлась в крике. Другой палач задрал ей юбку и приблизил кинжал к гладкой коже бедра. За всем этим наблюдал герцог, и по его скуле ползла струйка слюны. Крики Иверны привели буквально в бешенство Фадекорта. Подпрыгнув, он бросился вперед на стражника и, выбив у него алебарду, сбил его с ног. Следующей жертвой стал палач. Но все внимание Мэта было приковано к герцогу, который взирал на пего в немом изумлении.
Мерзавец Бруитфорт
Получит апперкот,
Сейчас из гада сделаю
Бифштекс и антрекот,
И прямо в стенку белую
Пусть влипнет этот скот!
Герцог резко откинулся назад, как будто кто-то невидимый нанес ему апперкот, и в следующее мгновение, предварительно стукнувшись о стенку, рухнул на землю. Ошеломленные стражники и палачи уставились на него в немом изумлении.
Дикая радость вскипела в груди Мэта, и, поддавшись долго мучившему его искушению, он схватил стоявшего ближе всех палача и на этот ра
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.