Наслаждайтесь чтением!
Золушка
ьесы о шотландском узурпаторе...
- Нет, они, совершенно очевидно, с далекого севера...
- С юга. Совершенно определенно, с юга. Я тебе беспрерывно твержу, что они Парки, а не Мойры.
- Парки! - Иверна глубоко вздохнула, ее глаза были широко распахнуты.
Мэт мысленно выругался, потому что на самом деле ему некого было винить, кроме самого себя. Фадекорт, возможно, и проговорился бы, но роковое слово сорвалось с его собственных губ.
- О, да они в общем-то и не были столь ужасны. Конечно, им бы ни за что не выиграть конкурса красоты, но...
- Ты призвал Парок! - Иверна почти выкрикнула эти слова. - Самих Парок! Теперь они, несомненно, устроили заговор против тебя!
- Не бойся. - Фадекорт похлопал ее по руке. - Они и впрямь ничего ему не сделали. Это Мэтью одержал над ними верх.
- Не может быть! - Иверна была готова расплакаться. - Ты же не мог бросить вызов самим Паркам!
- Совершенно верно, я этого и не делал, я просто быстро произнес заклинание, которое защитило нас он них.
- Но они же отомстят! Они ни за что не позволят простому смертному вмешиваться в их дела.
- Да ничего они не сделают. - Заверения Мэта начали звучать немного преувеличенно. - Я и сам планировал достаточно короткую жизнь. Меня просто трясло от мысли, что придется взрослеть, то есть я хотел сказать - стареть.
Из дальнего конца зала послышалось какое-то кудахтанье.
Мэт почувствовал, как волосы на его голове потихоньку встали дыбом, но он заставил себя оглянуться.
У стены мерцал светящийся шар, а в нем... три старухи вращали веретено, что-то отмеряли и многозначительно пощелкивали ножницами. Мэт скосил глаза, но сквозь свечение шара он не мог четко разглядеть каких-либо ужасных последствий роковой встречи. Что бы их кудахтанье ни означало, очевидно, ничего страшного не произошло. Луч солнечного света в принципе мог им повредить, но скорее всего они просто перенесли шок. Вполне возможно, что они были поражены, увидев этот свет.
- Итак, выскочка хвастается, сестры! - воскликнула Клото.
- Да, это просто-напросто хвастовство - говорить, что он мечтал о недолгой жизни! - заговорила Лахесис вслед за сестрой.
- Это значит, можно сказать, он нас не боится, сестры, - резко бросила третья. - А ну-ка, сестры, и что же мы сделаем с этим хвастунишкой?
- Ну вот, началось! - воскликнула Иверна.
- Ну что ж, поймаем его на слове! - воскликнула Клото. - Если он мечтает о недолгой жизни, мы ему устроим долгую-долгую!
- Очень долгую! - закивала головой Атропос. - Он усохнет, он ослепнет от старости, у чего выпадут все зубы.
Клото прищурилась над своим плетением:
- Нет, я не хочу устраивать ему все эти старческие немощи, потому что знаю, что он может бороться с ними. Устрою-ка я ему долгую неспокойную жизнь.
- Точно! - воскликнула Атропос. - Пусть его жизнь будет заполнена борьбой! И уж если смерть будет приближаться к нему долго и медленно - этого с него достаточно. Это в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.