Наслаждайтесь чтением!
Золушка
вызов богам, иначе жди смерти!
Это означало, решил Мэт, что они не собирались ничего открывать такому выскочке, как он.
- Да уж, не такому выскочке, как ты!
Мэт сдержался, не следовало им показывать, что они уже достали его. В любом случае они пытались подтолкнуть, заставить его сделать снова что-то резкое, необдуманное.
Они ждали. Все три старухи наклонились вперед, их глаза просвечивали сквозь мерцание шара.
Мэт силой заставил себя успокоиться.
- Никакого вызова! Я даже не буду пытаться сделать что-либо подобное. И я не собираюсь забывать, что в штанины надо засовывать по одной ноге, желательно по очереди. Я и так сделал уже слишком много ошибок.
Сэр Ги нахмурился, ничего не понимая, но ему совершенно очевидно не нравился общий смысл замечания. Три сестры расслабились со вздохом разочарования.
- Ну ладно, теперь хватит, - сказала Атропос, хотя в голосе ее слышалось недовольство. - Прокладывай в жизни свой собственный путь, пусть он будет идиотским, но и не жди, что мы начнем тебя спасать от последствий твоей собственной глупости!
Шар неожиданно сжался и, мигнув, исчез. В комнате стояла полная тишина, все замерли, и только по стенам плясали их тени в отблесках огня. Мэт вдруг почувствовал, что все друзья пристально на него смотрят.
Мэт постарался изобразить полную беззаботность, которой на самом деле давно не испытывал. Он повернулся к огню и вздохнул, ему очень хотелось, чтоб этот вздох приняли за разочарование.
- Плохо. А я все-таки надеялся, что они скажут мне что-нибудь полезное.
ГЛАВА 24
МОРСКАЯ ДЕВА
Радостно кивая головой и что-то бормоча про себя, старый дон вернулся в комнату. "О, как прекрасно, да-да, моя малышка, все прекрасно! Приятно принимать гостей, и тем более таких, которые готовы бросить вызов королю! Ах, я так волнуюсь за них, моя малышка, да-да. Кто знает, что с ними случится, когда они встретятся с..." Старик подошел к камину и, увидев своих гостей, прервал свой монолог:
- О мои друзья! Вы уже отдохнули? Может, теперь поговорим? - Он замолчал и начал пристально всматриваться в них. - Но вас что-то беспокоит, так? Давайте скажите мне! В моем собственном доме! Нет, этого не может быть! Только одно ваше слово, и я с этим разделаюсь безжалостно, я даже изгоню это, чем бы оно ни было, из моего дома, я должен это сделать! Это кто-нибудь из разведчиков? Нет? Так скажите мне! Я знаю, они не так быстро все забывают, а вы, к сожалению, причинили им боль, хотя и это было вполне понятно, очень даже понятно. Нет, вы только мне скажите, и я с ними разделаюсь!
- Нет-нет, это не разведчики. - Мату с трудом удалось вставить слово.
Да и старика можно было понять: вот уже двадцать лет он провел в этом замке, не имея возможности перекинуться хоть словом с кем-нибудь. Вполне закономерно, что, когда такая возможность предоставлялась, старика невозможно было остановить.
- Нет-нет, милорд, вы с этим ничего не сможете поделать, и
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.