Наслаждайтесь чтением!
Каков ты, собрат по Разуму?
я Мэт:
- Если уж мы должны, значит, должны. Не спорьте, джентльмены. Надеюсь, вы не забыли, что мы здесь гости? И мы не должны противоречить нашим хозяевам, не так ли? Ведите нас, миледи.
И она повела их. Тропинка опускалась все ниже и ниже, глубже и глубже, но этот путь был всем им уже знаком.
Правда, Стегоману приходилось трудновато протискивать свое тело при поворотах на углах, но, как оказалось, дракон был более гибким, чем представлялось его друзьям. По правде говоря, Стегоман что-то чересчур разнервничался, и Мэту все это не слишком понравилось: не хватало только оказаться в каком-нибудь узком месте рядом с драконом, страдающим от клаустрофобии.
Наконец наступил момент, когда они добрались туда, где кончался скалистый пирс, тянувшийся вдоль границы с морем. Морская принцесса с радостным возгласом бросилась вперед, все остальные смотрели на эту грань с большим сомнением.
- Для этого и вправду требуется некоторое мужество, - признался Мэт, - особенно тем, кто закован в латы. - Но это относилось только к сэру Ги. - Сделайте глубокий вдох и прыгайте. Не бойтесь, когда вода будет выше головы, как раз в это время и начнет поступать воздух.
Для наглядности Мэт тут же набрал воздуха и прыгнул, надеясь, что и все остальные последуют за ним. Он уже почти коснулся дна, когда услышал и почувствовал всплески воды, которые сопровождали прыжки остальных. Его ноги коснулись песка. Синелла легко дотронулась до его руки, и тут же вода отхлынула от его лица, а потом от всего тела - и вот снова он идет в совершенно сухой одежде по тропинке, украшенной по краям анемонами. Принцесса - впереди. Мэт оглянулся и увидел изумленную, с широко открытыми глазами Иверну. Следом вышагивал сэр Ги с поднятым забралом, настороженно поглядывая по сторонам. Позади рыцаря возвышалась Мариан, слегка взволнованная, но довольная, следом плелись Стегоман с Фадекортом, восседавшим на его шее. По правде говоря, выступы на спине зверя имели весьма смутные очертания: линия воды проходила где-то посреди спины животного. На какое-то мгновение ужас сковал Мэта, ужас оттого, что дракон мог прорвать поверхностное натяжение туннеля, и тогда тонны воды ринулись бы на них вниз. Страх прошел, когда Мэт вспомнил, что само по себе поверхностное натяжение не сохранило бы туннель. Только волшебству под силу сотворить его, и только волшебство смогло позволить проходить сквозь стенки туннеля, но удерживать воду. Было видно, как длинная шея Стегомана возвышалась над крышей туннеля, время от времени опускаясь вниз. Тогда его глаза и нос утыкались в воздушный пузырь и он дышал. И хотя в глазах дракона сквозило легкое безумие, он держался весьма достойно.
Мэт его вполне понимал. Он вспомнил, что сам чувствовал, когда впервые летел по воздуху не в самолете, а на спине Стегомана. Он не горел особым желанием снова испытать те чувства, принимая во внимание крутые виражи, которые закладывал дракон, пытаясь удрать от огненной саламандры, - но в конце концов Мэт остался
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.