Наслаждайтесь чтением!
Каков ты, собрат по Разуму?
абля вошла в тело противника.
Монстр взревел и начал извиваться. Четыре клинка кололи его со всех сторон. Но в этот момент пластины сомкнулись, и сабля Мэта, зажатая между ними, вырвалась из его рук. Мэт попытался снова ухватить рукоять сабли, но она издевательски танцевала перед его носом вместе с извивающимся от боли телом монстра...
Фадекорт со всей силой набросился на сороконожку. Мэт ухватился за саблю и вытянул ее, тут же нашел брешь в пластинах и ударил в бок. Мариан колола чудовище, сэр Ги и Иверна не отставали от нее. Монстр издал пронзительный крик и попытался вздохнуть...
Стегоман выпустил струю огня, и пламя попало точно в грудь сороконожки.
Крик уже приближался к ультразвуку. Чудовище хотело выбросить поток пламени в ответ, но Стегоман упорно продолжал жечь монстра. Сороконожка начала слабеть, силы постепенно покидали ее, а четыре друга продолжали наносить ей удары саблями. Мэт пытался вспомнить свои занятия по зоологии па первых курсах, стараясь угадать, где у этой твари сердце. Он вонзал саблю снова и снова, стараясь не попадать в хитиновые пластины, хотя это ему и плохо удавалось. В голове все время кружилась мысль о том, что представители такой примитивной формы жизни так просто не умирают, что на это потребуется много-много времени...
Но червяк потратил слишком много сил, чтобы извергнуть потоки пламени, и теперь, выпустив последний слабый всполох огня, сдался; его ноги поджались, фасетчатые глаза начали тускнеть.
- Оно умирает! - закричал сэр Ги.
- Назад! - закричал Фадекорт. - Оно падает!
И только сейчас Мэт понял, что, хоть часть сороконожки и смогла выползти из ямы, там внизу оставалась еще большая часть ее тела, свободно висевшая в пространстве. И теперь, когда помертвевшие когти уже не могли цепляться за выступы скалы, тело начало сползать обратно в яму, с каждой секундой все быстрее. Друзья едва успели отпрянуть, когда над ямой взметнулась голова мертвого чудовища и окончательно исчезла в глубине.
Они стояли, молча уставившись на дыру, не веря, что битва закончена.
Тут Мэт почувствовал жгучую боль около плеча.
- Ох! - Он только сейчас заметил, что зловонная кровь монстра прожгла ткань его туники. - Это же кислота! Все быстро раздевайтесь!
Он мгновенно выбрался из своей одежды и вздрогнул от холода. Как хорошо, что вопреки обычаям этой страны он не оставил привычки носить нижнее белье.
Женщины сбросили свои верхние одежды и стояли слегка прикрытые оставшимися одежками. Сэр Ги и Фадекорт подхватили тряпье и стирали слизь один - с кожи, другой с доспехов. Осмотрев себя внимательно и заметив лишь несколько вытравленных кислотой пятен, сэр Ги сказал:
- Меня почти нигде не повредило, а как ты, друг Фадекорт?
Иверна увидела сильные ожоги на коже циклопа и вскрикнула.
- Я перенесу, - проворчал циклоп. - Это болезненно, но мне никак не мешает. Давайте-ка быстро выбираться из этого места. А потом уж Маг сможет подлатать меня.
- Я э
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.