Наслаждайтесь чтением!
Каков ты, собрат по Разуму?
о те, кто защищается, никогда не выигрывают сражений. Но хуже всего было то, что король, видимо, приготовил еще более сильное заклинание, потому что неожиданно Мэт услышал грохот приближающихся шагов, было похоже, что к ним спешил какой-то страшный монстр.
Стена прогнулась.
Куски камней полетели на середину комнаты, ударяясь о противоположные стены и засыпая пол. Король закричал, закружился в ожидании новой опасности, а облако искр исчезло.
Огромный кулак пробился через внешнюю стену, потом исчез, и на его месте в дыре появилось лицо:
- Маг! Я пришел!
- Кольмейн! - закричал Мэт. Радость переполняла его при виде безобразного лица этого гиганта, который должен был охранять королевский дом Меровенса. - А королева?
- Она идет. - Огромное лицо исчезло, снова появилась рука, но теперь ладонь была широко открыта. По ней, как по пандусу, в брешь проскочил прекрасный конь, неся на себе одетую в латы золотоволосую фигурку со сверкающей саблей в руках.
Колдун закричал, и в зале оказалась сотня растерянно оглядывающихся стражников. Но вот они увидели королеву. Взяв пики наперевес, они бросились в ее сторону. Но она окриком остановила их и проскакала сквозь толпу по направлению к Гордогроссо. Следом за ней по приставным лестницам начали просачиваться солдаты. По ладони гиганта в зал влетел еще один конь, неся на себе рыцаря, который пробился через толпу и бросился к Алисанде. В это же мгновение огромный кулак нанес второй удар по стене, и часть стражников была раздавлена падающими камнями, остальные в страхе разбежались.
У Мэта ушло достаточно долго времени, чтобы придумать свое самое сокрушительное заклинание, которое только могло прийти ему в голову. Он громко произносил его, направив жезл точно на Гордогроссо, чтобы заклинание попало в цель. Дряхлый колдун развернулся к нему лицом и смотрел на Мэта широко открытыми от ужаса глазами. И этот ужас нарастал по мере того, как волшебство проникало в его мозг, пробуждая в нем давно забытую совесть, рисуя ему правдивый портрет его самого и того, чего он успел сотворить.
- Не-е-е-т! - диким голосом закричал король, падая на колени и вцепившись руками себе в волосы. - Я не мог быть таким уж подлым человеком! Комок грязи на Земле! Ошибка творения! О-о, дайте мне исправить все это! Верните мне все те годы, которые я опоганил своей жестокостью!
- А это что за волшебство? - удивленно спросил сэр Ги.
- Единственная реальная проверка наихудших сторон человеческой природы, - мрачно сказал Мэт. - Это называется "моральный кодекс".
- Мне жаль себя! - кричал старик, срывая с головы корону и отшвыривая ее прочь от себя. - Я отрекаюсь от трона! Я отказываюсь от всего, что приобрел за свою порочную жизнь! Я скажу, где спрятана настоящая корона Ибирии с тем, чтобы ее можно было возложить на голову настоящего короля!
Корона взорвалась.
Корона превратилась в черное бурлящее облако дыма, в котором то тут, то там вспыхивали языки пламени, заклубилось
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.