Наслаждайтесь чтением!
Каков ты, собрат по Разуму?
прервал его:
- На этот вопрос можно будет ответить через некоторое время, но только после того, как вы познакомитесь с остальными из нашей компании.
Маг быстро оглядел своих соратников, прикидывая, кого представить первым.
Фадекорт все еще пребывал в полном ошалении. Он держал за руку недоумевающую Иверну - их потрясло то, что старый дон, оказывается, говорил правду. Что касается сэра Ги и Робина - их замешательство длилось лишь долю секунды, они быстро пришли в себя и встали со своих мест готовые ко всему... как всегда.
- Это Робин Гуд, законный граф Локслей, в настоящее время объявлен вне закона, так как восстал против тиранов. Милорд, граф... мадемуазель... э-э... леди Синелла.
- Но я и мадемуазель де Иесс тоже, - сказала дама, пожимая руку Робин Году. - Но я не та, из легенды, которая принесла погибель своему городу. Я ее потомок. Она давно мертва, ее титул перешел ко мне.
Дама повернулась к сэру Ги, и Мэт торопливо заговорил:
- Сэр Ги де Тутарьен, Черный Рыцарь, - леди Синелла, мадемуазель де Иесс.
Дама наклонила голову, с улыбкой рассматривая сэра Ги:
- Вы хотите, чтобы все поверили, будто вы просто-напросто одинокий рыцарь, сэр Ги?
Сэр Ги успел поцеловать кончики пальцев дамы прежде, чем она убрала руку.
- Мне кажется, мадемуазель знает гораздо больше, чем говорит, - пристально глядя на даму, заметил рыцарь.
- Как и следует делать любой разумной даме, - быстро парировала Синелла, - или любому благоразумному человеку. Моя предшественница не была такой, хотя и думала, что очень благоразумна. - и все же это было тщеславное презрение ко всем окружавшим ее. скрывавшееся под другой личиной. И именно из-за своей гордыни она затопила город.
- Но как же, - возразила Иверна, - могло погибнуть так много народа из-за гордыни одной-единственной женщины?
- В Иессе было много хороших людей, - продолжала дама, - так как влияние моей прародительницы простиралось достаточно далеко. Но мой дед собрал немногие светлые души вместе у себя в замке, и погибли только те, кто заслуживал гнев Морского Царя. Там, под волнами, в замке, у нас остался веселый двор, и мы никогда не испытываем нужды или печали, потому что никому из нас не грозит смерть, а дедушка научил морских обитателей снабжать нас всем необходимым. И они это делают в обмен на дедушкино покровительство. Скажи это своим друзьям, и будьте уверены, эта бухта неприкосновенна и для тех, кто рыбачит, и для тех, кто ныряет!
- Точно так, - подтвердил старый дон. - Никто никогда не будет ловить рыбу в моем заливе или в проливе, отделяющем мой остров от материка, а с теми, кто попытается вытаскивать из воды в этом месте что бы то ни было, произойдут ужасные вещи.
"Это не улучшает наше положение", - подумал Мэт.
- Вы хотите сказать, что у вас ни разу не возникали неприятности с правящим ныне королем? Синелла состроила недовольную гримасу:
- Были некоторые недоразумения, когда он, заняв трон, попытался лови
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.