Наслаждайтесь чтением!
Мой пес Полкан
вратится в ловушку, - предположила Инид. - Мне, например, это совершенно ясно. Может, он не вполне доверял мистеру Коркорану.
- А почему Мартин должен был ему доверять? - откликнулся Дэвид. - Мистер Коркоран сам признал, что приставил к Мартину со Стеллой соглядатаев, следивших за каждым их шагом...
- Он покупал мои услуги и очень хорошо платил, - сказал Коркоран. - Я стану работать с полной отдачей для кого угодно, лишь бы платили. За всю свою жизнь я ни разу не надул клиента, если он платежеспособен.
- Но в данном случае клиент не вызывал у вас доверия, - заметил Дэвид.
- Пожалуй, действительно не вызывал. Я не видел почвы для доверия. И установил за ним наблюдение не для того, чтобы причинить ему зло, а чтоб убедиться, что он не причинит зла мне самому. Ваш Мартин был скрытен до смешного. Что называется, скользкий тип.
- Он должен был знать, что отель будет взорван, - гнул свою линию Хорас. - Постояльцев, конечно же, предупреждали заранее. Бросить основной времялет в таких обстоятельствах, подвергая его риску обнаружения, - как хотите, но подобный поступок совершенно непростителен.
- Про предстоящий взрыв он мог и не слышать, - вступился за бывшего клиента Коркоран. - Постояльцам ничего не говорили до последнего момента. Да и потом не делалось никаких публичных заявлений. Понимаете, все готовилось шито-крыто. Даже мне и то довелось услышать о предстоящем взрыве гораздо позже, чем Мартин исчез. А ведь от меня не ускользает почти ни один слушок...
- Тогда, значит, он отъехал по какому-то срочному делу, предполагая вскоре вернуться, - сделал вывод Дэвид. - В этом случае трогать основной времялет с места просто не было необходимости.
Оставив прежнюю тему, Хорас напустился на Буна:
- Вы так и не объяснили до конца, как вам удалось проникнуть во времялет. Как вы его обнаружили, я еще могу понять. Но как вы сумели проникнуть внутрь?
- Я уже сказал вам все, что мог, - ответил Бун терпеливо. - Я ступил за угол. И при всем желании я не в силах ничего прибавить. Потому что сам не понимаю, как это у меня получается. Мне известно одно: я становлюсь способен на это только под влиянием большого нервного напряжения.
- Это не объяснение, - отрубил Хорас. - Уж если человек что-то делает, то, естественно, знает как!..
- Извините, - сказал Бун. - Больше ничего не могу объяснить.
- Раз уж мы скатываемся на мелочи, - ввернул Коркоран, не скрывая известного раздражения, - скажите, пожалуйста, что за тарабарщину вы несли вначале, когда я вышел с вами на связь?
- На это отвечу я, - заявил Тимоти. - Как вы уже должны были заметить, мы предпочитаем держаться скрытно. Иногда, возможно, даже впадаем в шпиономанию. По нашим данным, система связи, какой мы пользуемся, застрахована от перехвата. Однако против нас действуют силы могущественные и в высшей степени изобретательные. Мы не увезены в своей безопасности, не имеем на это права. И если разговариваем друг с другом по каналам связи, испо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.