Наслаждайтесь чтением!
Мой пес Полкан
мог летать...
- Он все-таки не может летать, - подсказал Стегоман. - Он преследовал последних горгулий и, по правде сказать, один разделался с половиной из них.
- Он отличный боец, - с уважением заметил второй дракон, - и такой храбрый, что просто чудеса творит. Он - наша гордость, в то жилах течет настоящая драконья кровь!
- Я просто сделал то, что должен был сделать, - потупив глаза, сказал Нарлх
- Так же, как и любой из нас! Но ты дрался, ни па секунду не задумываясь о своей собственной жизни! Нет, ты должен будешь жить на земле драконов в почете и будешь жить так долго, как только пожелаешь и когда только пожелаешь. Для нас твое пребывание - большая честь.
Нарлх поднял на Мэта глаза, его взгляд был полон беспредельной радостью.
- Последняя горгулья была самой крупной, - пояснил Стегоман Мэту. - Она была вполовину меня, и у нее были гранитные крылья. Она ими и ударила меня, опрокинула, и я бы грохнулся с высоты, если бы этот бесстрашный дракон не набросился бы на нее в ярости и не поливал бы ее огнем, пока остальные драконы не окружили нас и не разорвали горгулью на части. Ты спас мне сегодня жизнь, Нарлх! И для меня было бы большой честью объявить всем драконам, что мы с тобой стали братьями.
- Ну, если ты на самом деле хочешь...
- Давай-ка осмотрим сначала твои раны... - резко сказал Мэт.
- С вашего позволения, лорд Маг. - Монах Тук выступил вперед. - У меня в этом есть небольшие навыки. Любезные монстры, не отойдете ли вы в сторону?
- Ладно-ладно! - прорычал Нарлх. - Только давайте побыстрее!
Мэт усмехнулся и стал смотреть на то, что было гораздо более приятным, - на лицо Алисанды.
- Похоже, ваше величество, мы удачно выскочили из этой истории.
- Да, - последовал ее ответ, она смотрела на него таким же полным любви взглядом. - Выскочили.
Неожиданно зазвучали фанфары. Все начали оглядываться вокруг, но никто не прижимал трубы к губам. Взгляды устремились к трону.
И тут все увидели призрак, который стоял рядом с золоченым троном и манил к себе принца Ринальдо.
- Я узнал тебя сейчас! - воскликнул принц. - С самого первого раза, как только я тебя увидел, мне все время казалось знакомым твое лицо!
- Конечно, ты видел его в зеркале! - сказал Мэт, поглядывая то на одного, то на другого: правда, надо было сделать скидку на возраст и фунтов на пятьдесят разницы в весе, но семейное сходство было неоспоримо.
- Это же Томас! - закричал Ринальдо. - Это последний полноправный король! Призрак опустил голову.
- Чего ты стыдишься? Ты же не сделал ничего такого, чтобы стыдиться!
Призрак поднял глаза, по его щекам текли слезы. Сэр Ги, кладезь всех преданий этой альтернативной Европы, заговорил:
- Он смог наконец-то все поставить на нужные места. Потому что, знаешь ли, Томас IV был добрым, справедливым, хорошим королем, но, как рассказывают легенды, он был страшно нескладным. Он всегда спотыкался, проливал что-нибудь, на что-то натыкал
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.