Наслаждайтесь чтением!
Недостойный богатырь
от самый волк. Бун узнал сразу и без колебаний: это волк, с которым он оказался нос к носу прошлой ночью. Сейчас волк улыбался, - право, никогда и слышать не доводилось, что волк способен на улыбку.
Уставясь на коническую шляпу, Бун спросил:
№Кто вы такой? Что это значит?¤
Вопросы не прозвучали вслух. Бун обращался к себе, а вовсе не к этой шляпе. Да и нельзя было говорить в голос, чтобы не испугать волка. Но Шляпа ответил:
~Это значит, что все живые - братья. Кто я - в принципе не имеет значения. Здесь я присутствую в роли переводчика.~
- Переводчика? Но кому тут переводить?
~Тебе и волку.~
- Волку? Он же не говорит!
~Да, не говорит. Но думает. Он очень доволен и озадачен.~
- Озадачен - это я понимаю. Но чем он может быть доволен?
~Он чувствует родство душ. Он ощущает в тебе нечто сходное с собой. Он гадает, что ты за зверь.~
- В грядущие времена, - заявил Бун, - он будет с нами заодно. Он станет собакой.
~Даже догадайся он об этом~, ответил Шляпа, ~это не произвело бы на него впечатления. Он полагает себя таким же, как ты. Равным тебе. Собака служит человеку, она не равноправна с нам.~
- Подчас собаки очень близки нам.
~И все равно не равноправны. До этого был один шаг, но вы на этот шаг не решились. Это следовало бы сделать давным-давно. А теперь слишком поздно.~
- Послушай, - возразил Бун, - но он вовсе не похож на меня. Между волком и мной - огромная разница.
~Разница, Бун, отнюдь не так велика, как тебе кажется.~
- Мне он нравится, - сообщил Бун. - Я восхищаюсь им и, пожалуй, понимаю его.
~А он тебя. Он сидел с тобой нос к носу, когда мог бы перегрызть тебе глотку. А ведь это было до того, как ты убил быка. Он был тогда голоден. Твоя плоть могла бы насытить его.~
- Передай ему, пожалуйста: за то, что он не перегрыз мне глотку, я ему весьма благодарен.
~Думаю, он и сам это знает. Таким способом он сообщил тебе, что хочет стать твоим другом.~
- Скажи ему, что я принимаю его дружбу и хочу, в свою очередь, стать его другом...
Однако Бун обращался в никуда. Шляпа исчез. Место, где только что сидел переводчик, опустело.
№Разумеется, - сказал себе Бун, - его там нет, потому что никогда и не было. Все это иллюзия, мираж. Там не было никого, кроме волка¤.
Но когда он вновь глянул на другую сторону костра, исчез и волк.
Закоченев от холода, он еле-еле поднялся. Подбросил дров в огонь и задержался у самого костра, впитывая живительное тепло, - а оно все нарастало по мере того, как мощные языки пламени вспыхивали заново и пожирали древесину.
Спал он, оказывается, долго. Луна сползла к западу. Лунный свет играл на осколках растерзанного страшилища. И ведь прошло уже изрядное время с тех пор, как оно заговаривало с ним, Буном. Если заговаривало в действительности, если мольба монстра не была чистой фантазией, как Шляпа.
№Как же я изменился, - мелькнула мысль. - Всего несколько часов назад я был
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.