Наслаждайтесь чтением!
Недостойный богатырь
лись вообще. Миллион лет - это на первый взгляд очень долгий срок и все же недостаточный для заметных физических перемен. А вот перемены интеллектуальные должны были произойти и, вероятно, произошли. Но не рано ли судить, не слишком ли мало людей будущего он видел - старика у ворот да Дэвида с его семейством?..
Нехотя оторвавшись от сирени, он прошел вдоль частично обвалившейся стены и вдруг увидел, что гребень совсем близко. И там, на гребне, что-то странное - иззубренный контур руин словно впечатан в небо, но над резким контуром нависает какая-то туманная смутность. Он замедлил шаг, потом остановился совсем и стал вглядываться в эту смутность, и из нее мало-помалу проступила исполинская, ничем и никем не поддерживаемая винтовая лестница, устремившаяся ввысь, к небу.
Потом он пригляделся еще внимательнее и понял, что ошибся. Лестница отнюдь не висела в воздухе, а вилась вокруг мощного древесного ствола. Вот уж дерево так дерево! Боже милостивый, что за дерево! Смутность рассеивалась, и с каждой минутой оно открывалось все яснее. Вырастая из гребня и взмывая в небо, оно не истончалось к вершине, а поднималось вверх и вверх - и обвившая его лестница вместе с ним, - пока ствол и лестница не превращались в волосяную линию и не пропадали в синеве.
Послышался голос Дэвида:
- Что вас приворожило? Что там такое?
Коркоран рывком вернулся к действительности. Он совсем забыл про Дэвида.
- Что вы сказали? Извините, не расслышал...
- Я спросил, что вы увидели там над гребнем. Вы стоите, вперившись в чистое небо.
- Ничего особенного, - ответил Коркоран, - Показалось, что вижу ястреба. Теперь птица ушла в сторону солнца и пропала.
Он снова бросил взгляд на гребень. Там по-прежнему стояло дерево, и вокруг него вилась лестница.
- Пожалуй, пора возвращаться, - сказал Дэвид. - Осматривать тут и впрямь нечего.
- Да, наверное, - отозвался Коркоран. - Пустая была затея, напрасная трата времени...
Дэвид, очевидно, не замечал дерева с лестницей, как бы ни всматривался. А я, попенял себе Коркоран, ничего ему не сказал. Какого черта я промолчал? Из боязни, что он мне не поверит? Или потому, что знать о дереве ему просто незачем? Старое-старое правило ни с кем ничем не делись, храни свои открытия про себя на случай, что в один прекрасный день они тебе пригодятся...
Еще одно проявление удивительной способности видеть то, чего не видят другие. Точно таким же образом был замечен ковчег Мартина, не видимый для других. Ковчег обернулся реальностью, и дерево в свой черед обернется реальностью - но это его личная вотчина, знание, не доступное никому, кроме него, и он сбережет это знание для себя.
Дэвид уже шел под гору. Коркоран в последний раз удостоверился, что дерево на месте, и устремился за Дэвидом. Старик у ворот куда-то делся, но времялет неподвижно ждал их на том же лужке.
- Ну и что теперь? - спросил Дэвид. - Пойдем поищем поселение ненавистных старику бездельников?
- Я бы не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.