Наслаждайтесь чтением!
Недостойный богатырь
е столовые ложки вырезаны из дерева, правда, отполированы.
И все же эти деревенские жители, собравшись за грубым столом в примитивной лачуге, устраивают дискуссии по вопросам, которые ни по положению своему, ни по знаниям не в силах решить, радостно пережевывают суждения, ни на чем по сути не основанные. Хотя, осадил себя Коркоран, какой я им судья, да и за что их судить? Это древняя почтенная традиция, ведущая отсчет от самой зари истории. Еще в древних Афинах горожане завели манеру встречаться на рыночной площади ради высокопарных бесед - и столетиями позже досужие американские обыватели присаживались на крылечке сельской лавчонки и толковали столь же напыщенно, как древние афиняне, о материях, начисто им не доступных. А английские клубы, где праздные джентльмены, шамкая, изрекали прописные истины над стаканчиком виски?
Праздность, сказал себе Коркоран, - вот в чем горе. Праздность и гипнотическое ослепление от блеска собственных мыслей. Шестеро, что собрались здесь, праздные люди, избавленные от любых хлопот попечением роботов и компьютеров.
Дэвид поднялся с места со словами:
- Боюсь, нам пора идти. С удовольствием задержались бы подольше, но надо продолжать путь. Спасибо за еду, выпивку и беседу...
Ни один из шестерых и не подумал подняться, предложить рукопожатие или хотя бы попрощаться вслух. Они ограничились тем, что подняли на мгновение глаза, кивнули в знак согласия и тут же продолжили нескончаемый диспут между собой.
Коркоран встал вслед за Дэвидом и направился к двери, которую опередивший их робот успел отворить.
- Спасибо за суп и за эль, - повторил Дэвид.
Робот, в отличие от хозяев, хотя бы откликнулся:
- Всегда рад услужить. Заходите в любое время.
Как только они оказались на улице, робот скрылся за дверью. Улица была пуста.
- Ну вот мы и выяснили то, за чем пришли, - заметил Дэвид. - Мы знаем, что бесконечники уже прилетели, обосновались на Земле и приступили к выполнению своей миссии.
- Мне жаль этих местных, - произнес Коркоран. - Несчастные ублюдки, возомнившие о себе Бог весть что. Им просто нечего делать, кроме как восседать и пустословить,
- Жалеть их незачем, - возразил Дэвид. - Может, они и сами не понимают этого, но они нашли свое счастье. Сейчас они на седьмом небе...
- Может и так, но не ужасно ли, что человечество мельчает подобным образом!
- Пожалуй, оно именно к тому и стремилось. На протяжении всей истории люди искали, кто бы выполнил за них их работу. Сперва собаки, быки, лошади. Затем машины и, наконец, компьютеры и роботы.
Когда они достигли посадочной площадки на лужке, внизу, в долине, уже начали сгущаться ранние сумерки. Отделившись от времялета, им навстречу выплыло неясное скопление искристых точек, Коркоран, первым обративший внимание на искры, так и замер оторопев. Волосы на голове чуть было не встали дыбом в атавистическом страхе, но через секунду он сообразил в чем дело, и тихо сказал:
- Дэвид, взгляните,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.