Наслаждайтесь чтением!
Недостойный богатырь
, если не был готов убить ее.
- А я целился, - ответил Дэвид. - Целился, но не убивал. Сотни раз целился по птицам, когда их поднимали собаки, а спусковой крючок не нажал ни разу.
- И что вы стремились этим доказать - что стали наконец-то цивилизованным человеком?
- Сам теряюсь в догадках, - признался Дэвид.
Обходя холм вокруг, Коркоран обнаружил родничок, из которого сочилась вода, и ямку под родничком, куда она стекала. Неожиданно столкнулся с барсуком, яростно зашипевшим на человека и тут же удравшим вперевалку. Потом приметил волка, бегущего следом, но волк держал дистанцию, не приближался, хоть и не отдалялся, и Коркоран решил не обращать на него внимания.
Больше ничего не произошло, ничего интересного не попалось. Спустя час-полтора Коркоран, обогнув холм, вернулся к месту посадки времялета. Незадолго до этого волк отказался от преследования и скрылся.
Солнце склонялось к западу и висело уже довольно низко над горизонтом. Подле старого кострища оставались заготовленные дрова, разжечь огонь было минутным делом. Сходив к родничку, Коркоран принес ведерко воды. Когда Дэвид покончил со своим восхождением, на огне стояли две сковородки - на одной шкворчал бекон, на второй жарились оладьи.
Дэвид шлепнулся наземь, водрузил ружье на колени и объявил:
- Нигде ничего. Вдали на равнине пасутся какие-то стада, а больше ничего. Самое унылое местечко, какое я когда-либо видел.
- Налейте себе кофе, - предложил Коркоран. - Оладьи готовы, можно начинать. И не забудьте про бекон. Тарелки и чашки - вон там на одеяле.
Немного насытившись, Дэвид поинтересовался:
- Что, Генри так и не объявился?
- Ни слуху ни духу.
- Странно. Он обычно не исчезал без предупреждения. Да и пропадать так надолго тоже не в его правилах...
- А может, его осенила внезапная идея, и он ее проверяет?
- Будем надеяться, что так. Должен сказать, - признался Дэвид, - временами я перестаю его понимать. Да, конечно, он мне брат, но как ни силюсь, не могу воспринимать его, как воспринимал бы кровного родственника во плоти. Брат-то брат, но в высшей степени необычный. Наслушался елейных посулов, позволил бесконечникам заманить себя, а процесс не пошел. Или он сам оказался такой причудливой, извращенной личностью, что процесс на него и не был рассчитан...
Коркоран попытался найти утешительные слова.
- Не волнуйтесь за него. Что с ним может статься? До него, что называется, никакой боксерской перчатке не дотянуться.
Дэвид помолчал и спросил:
- Ну и что, по-вашему, нам теперь делать? Какой смысл торчать здесь?
- Отчаиваться рано. Мы провели тут всего несколько часов, - резонно заметил Коркоран.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.