Наслаждайтесь чтением!
Недостойный богатырь
отя бы чуть-чуть поутихнут. Может статься, они заодно и шкуру раздерут основательно, обнажат мышцы, а тогда и складным ножом удастся откромсать ломоть для себя. Ну и ладно, решил Бун, буду доедать за волками.
Поднявшись, он принялся ходить туда-сюда по одной и той же тропке - к уступу песчаника и обратно к костру, пробуя разработать какой-то план выживания. Способность ступить за угол могла проявиться только перед лицом чрезвычайной опасности. И к тому же позже, спустя неопределенный срок, его вернуло бы в точности туда, где он был. Если, ступив за угол вместе с Джеем, он очутился в жилом ковчеге Мартина, то лишь по счастливому стечению обстоятельств. Рассчитывать повторно на столь исключительное везение никак не приходится.
У него оставалось еще пять патронов, и каждый патрон был способен обеспечить его более чем солидной порцией мяса. Однако что делать с этим мясом потом? Как защищать его от хищников? Прятать? Так или иначе, мясо обладает свойством быстро портиться, и тогда о его использовании не может быть и речи. Разумеется, мясо можно бы закоптить, только Бун не владел техникой копчения. Или можно бы посолить, но нет соли. И вообще не хватает навыков, нужных для борьбы за существование в условиях дикой природы. Скажем, можно бы поискать фрукты или корешки, и это было бы доброе подспорье, но как прикажете отличать съедобные от ядовитых? Так что проблема по сути сводилась к вопросу, как день за днем обеспечить себя белками хотя бы в той мере, чтобы тело не забастовало?
Ответ напрашивался сам собой: необходимо оружие, которое он мог бы смастерить своими силами. И если другого не дано, к осуществлению этого плана надо приступать не теряя ни минуты. Надо набраться опыта в изготовлении и применении самодельного оружия, прежде чем будет израсходован последний патрон. Первый шаг - найти камень, пригодный для обработки. В выступах песчаника, испещривших склоны ближнего холма, подходящих пород не встречалось. Но на одном холме свет клином не сошелся - нужный камень сыщется в каком-нибудь другом месте.
Находившись, Бун опять уселся у огня. Волки пировали, отнюдь не брезгуя залезать внутрь разорванной туши. То один, то другой из них задирал измазанную кровью морду и посматривал на человека, потом возвращался к трапезе. Часа через два, решил Бун, можно будет без особой опаски приблизиться и предъявить свои права на часть добычи. Судя по солнцу, было около полудня или чуть за полдень. Вверху кружили грифы. Их набралось уже с дюжину, если не больше, и с каждым кругом они спускались ниже и ниже.
Монстр-робот сделал новую попытку заговорить.
~Бун, будте благоразумны! Выслушайте меня...~
- Я и так слушаю, - отозвался Бун.
~Я лишился всех органов чувств. Не могу ни видеть, ни слышать. Единственное, что я могу, - воспринимать то, что вы говорите, но до сих пор все сказанное вами было крайне недоброжелательным. Я теперь ничто. Ничто, укутанное в пустоту. Тем не менее я сохраняю самосознание. И могу сохранять его в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.