Наслаждайтесь чтением!
Последние сто минут
ки, он вышел на дорогу, опустился на колени и ощупал колею пальцами. Глаза не могли различить выпуклости, но пальцы засвидетельствовали, что темные полоски приподняты над почвой примерно на дюйм. На ощупь казалось, что колея и почва - из одного и того же вещества, но колея приподнята - зачем? Неужели рельсы? Может, если подождать, появится какое-то транспортное средство и удастся вскочить на ходу и куда-нибудь подъехать? Но уповать на такую удачу, конечно, не приходится.
Наконец пришло решение. Он пойдет по дороге в ту сторону, куда течет речка. Он доверит свою судьбу проточной воде. Припомнилось читанное когда-то, многие годы назад: вода выводит к цивилизации, следуй за потоком - и рано или поздно найдешь людей. На Земле это, наверное, так, но применима ли земная логика в этом мире? Здесь что в одном направлении, что в другом легко прибыть прямиком в никуда. Не исключено, что здесь просто некуда прибывать.
Некоторое время Бун брел по дороге, считая шаги. Двести шагов, пятьсот - ничто не менялось: прямая дорога и петляющая речка, то чуть поближе к колее, то чуть подальше. Потом за спиной послышалось клацанье когтей, он обернулся - за ним по пятам бежал волк. Тот же самый? Сразу и не разберешь: тот волк был серый и этот серый, но это ничего не доказывает, здесь все серое. Вот и рукава куртки серые, а ведь пока он не попал сюда, куртка была бежевой.
Волк остановился и присел всего-то футах в шести от Буна. Обвил лапы хвостом, склонил голову набок и оскалился.
- Хорошо, что ты в добром настроении, - сказал Бун. - Может, хоть ты знаешь, куда это нас занесло? - Волк не ответил, а все так же сидел и скалился. - Надо думать, ты тот самый волк, которого я знал. Если действительно тот, тогда зарычи на меня... - Волк приподнял губу, коротко рявкнул, показав отменные зубы, и вновь оскалился, а может, и улыбнулся. - Выходит, ты мой старый приятель? Ну что ж, давай путешествовать вместе...
Бун пустился дальше широким шагом, а волк пододвинулся вплотную и побежал у ноги. Хорошо, что волк тоже ухитрился сюда попасть, решил Бун. Как бы то ни было, а в компании всегда веселее...
Других происшествий не было, перемен тоже. Бун шагал, волк трусил рядышком, но с тем же успехом они могли бы стоять на месте - ландшафт, если его можно было так назвать, оставался неизменным. Интересно бы узнать: куда запропастилась Инид, отчего не вернулась? А вдруг с ней что-то стряслось?
- Ты помнишь Инид? - обратился Бун к волку.
Волк не ответил.
Далеко-далеко на дороге показалась точка. Показалась и начала расти.
- Слушай, а ведь что-то едет! - сказал Бун волку.
Отступил с колеи, подождал. Да, по рельсам двигалась какая-то повозка. - Но она же едет не в ту сторону!.. - Волк зевнул, словно говоря: №А какая, собственно, разница, куда? С чего ты взял, что нам надо в другую сторону?..¤ И Бун согласился: - Вероятно, ты прав...
Точка превратилась в вагонетку, неказистую вагонетку, открытую всем ветрам, хотя над сиденья
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.