Наслаждайтесь чтением!
Последние сто минут
ь не может.
- А что это за место?
- Мы на Магистрали Вечности.
- На какой планете?
- Не знаю. Я так толком и не понял.
- Какое-то странное место. И это не Земля.
- Вероятно, не Земля. Но что это и где это, не знаю.
- Ты опять ступил за угол?
- По-видимому, да. Бог свидетель, на этот раз я стремился попасть за угол изо всех сил.
Второй пассажир сети тоже слез довольно неуклюже на почву и направился к ним. У него были две ноги и две руки, и вообще он казался в общем и целом гуманоидом. Но лицо его напоминало лошадиную морду, к тому же худую и чрезвычайно унылую. По бокам удлиненной морды раструбами торчали уши. Лоб был усыпан глазами, разделенными на две кучки. Шея поражала длиной и худобой, а ноги были искривлены настолько, что гуманоид при ходьбе переваливался, как утка. На руках не было локтей, и они походили на резиновые шланги. По бокам шеи пульсировали жабры, а бочкообразное тело было сплошь усыпано бородавками.
- Познакомься, - объявила Инид, обращаясь к Бунт, - это Конепес. Я не знаю его настоящего имени, вот и дала ему такую кличку, а он как будто не возражает. Конепес, познакомься, это Бун. Тот самый, о котором я рассказывала. Тот, кого мы и хотели найти.
- Рад и счастлив, что мы тебя нашли, - высказался Конепес.
- А я, со своей стороны, рад видеть здесь вас обоих, - ответил Бун. Из дома вывалился робот, балансируя подносом на голове. - Вы голодны? Видите, нам предлагают поесть...
- Я умираю от голода, - призналась Инид.
Они расположились за столом, и Бун осведомился у гуманоида:
- Это земная еда. Может статься, она тебе не по вкусу?
- В своих скитаниях, - ответствовал Конепес, - я приспособился поглощать любую еду, лишь бы она содержала питательные вещества.
- Вам я ничего не принес, - сообщил робот Буну, - поскольку вы недавно насытились. А вот волку я нарезал еще тарелку мяса. У него такой вид, словно его опять корчит от голода.
Робот опустил миску наземь, и волк немедля зарылся в нее.
- Вот обжора! - воскликнул Бун. - Волк способен слопать разом полбизона.
- Это один из тех, что слонялись подле нашего лагеря? - спросила Инид. - Один из тех, что донимали бедного старого быка?
- Ни то ни другое. Этот привязался ко мне после того, как ты улетела. Нет, даже до того - в самую первую ночь я задремал и очнулся, а он тут как тут, уселся напротив, буквально нос к носу. Я тогда не стал тебе ничего говорить, потому что думал, что мне пригрезилось.
- Расскажи мне все-все. Что случилось с монстром-убийцей и с отважным старым быком?
- Тебе самой есть что рассказать, и я хотел бы послушать.
- Сначала ты. Я еще слишком голодна, чтобы много говорить. - Тем временем волк, расправившись со своей миской, вспомнил про Шляпу и с новым азартом взялся трепать его. Инид заметила это и спросила: - Слушай, что там затеял твой волк? Забавляется с чем-то вроде самодельной куклы...
- Это Шляпа. Про него я тоже тебе р
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.