Наслаждайтесь чтением!
Последние сто минут
с людьми.
- Но объясните мне, - настаивал Тимоти, - что плохого сделали вам деревья? Зачем вам понадобилось уничтожать их да еще с таким самоотверженным упорством? Древесину вы не используете, да и причин ссориться с деревьями у вас не было и нет.
- Они наши враги, - объявил первый робот, - мы воюем с ними за свои права.
- Ты мелешь чепуху! - не сдержавшись, заорал Хорас. - Какие они вам враги? Скромные, непритязательные деревья...
- Вы наверняка осведомлены, - вновь вмешался второй робот, - что, как только люди исчезнут, а они уже почти исчезли, деревья хотят унаследовать главенство на Земле.
- Слышал я что-то в этом роде, - сказал Тимоти. - Досужие разговоры, чисто умозрительные. Я, признаться, не обращал на них особого внимания, хотя наша сестренка Инид находила идею очень привлекательной. По ее мнению, деревья, добившись господства, не будут агрессивными и не станут притеснять другие формы жизни.
- Все это вздор! - не снижая голоса, вопил Хорас. - У вашей Инид, всем известно, в голове полная каша. Деревья неразумны, у них нет даже зачатков разума. Деревья ровным счетом ничего не могут. Стоят себе и растут потихоньку. Растут, а потом падают и гниют, только и всего.
- Есть волшебные сказки, - вставила Эмма донельзя застенчиво.
- Сказки - тоже чушь! - не унимался Хорас. - Все это сплошная чушь, в которую может поверить разве что глупый робот...
- Мы отнюдь не глупы, сэр, - обиженно произнес второй робот,
- Вероятно, - догадался Тимоти, - ваша враждебность по отношению к деревьям связана с убеждением, что наследниками людей должны выступить вы, роботы.
- Ну конечно же, так! - воскликнул первый робот, - Вы поняли и сформулировали совершенно точно! Это же логично, что именно нам суждено занять место, покинутое людьми. Мы приложение к человечеству. Мы созданы по образу и подобию человека. Мы думаем, как люди, и наше поведение копирует человеческие образцы. Стало быть, мы и есть законные преемники людей, а у нас обманом вымогают наше наследство...
Эмма сказала:
- Колючка возвращается. И не один, с ним еще кто-то.
- Не вижу, - огрызнулся Хорас.
- Они у дальнего угла монастыря. Тот, что с ним, размером больше его. Сам он кувыркается рядом. И они направляются к нам сюда...
Прищурив глаза, Хорас в конце концов разглядел дуэт, о котором говорила Эмма. Колючку он опознал немедля по его хаотичным прыжкам, а вот спутника его определил не вдруг. Потом в слабых лучах солнца что-то блеснуло, и сомнениям пришел конец. Паутина и единственный горящий глаз были узнаваемы даже издали.
- Монстр-убийца! - вскричала Эмма. - Колючка играет с монстром-убийцей! Он готов играть с кем угодно...
- Да вовсе он не играет, - прошипел Хорас, задохнувшись от возмущения. - Он пасет монстра, направляет страшилище в нашу сторону!
Внезапно он заметил, что число роботов на склоне уменьшилось. И продолжало уменьшаться. Строй роботов рассыпался прямо на глазах: они не суетил
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.