Наслаждайтесь чтением!
Разговор с убийцей
алились вросшими в грунт валунами, серыми и лысыми, как черепа. Из пропасти дул неистовый ветер, а вдали, за дикими теснинами, можно было различить отблеск солнца на водной глади.
Бун молниеносно вскочил. От кристаллического мира не осталось даже самого малого следа. Они с волком попали в какой-то новый мир. И попали вдвоем, без остальных.
Неужели он снова ступил за угол? Для этого вроде бы не было причин. Ему не угрожала никакая опасность, во всяком случае, он не сознавал опасности. И уж совершенно точно, не делал ничего, ровным счетом ничего, чтобы перенестись вместе с волком в новый мир.
- Ну и что ты об этом думаешь? - обратился он к волку. - У тебя есть что сказать?
Волк воздержался от ответа. И вдруг послышалось:
- Бун! Бун, ты здесь? Где ты?..
- Инид! - обрадованно закричал он и сразу же увидел ее: она появилась над ними на холме и побежала вниз по склону, который был слишком крут для бега.
Бун бросился по склону вверх, ей наперерез. Она начала падать - он прыгнул, чтобы подхватить, поддержать ее, но грунт оказался слишком рыхлым, пополз от толчка, и он упал сам. Они покатились кубарем, докатились почти до самых лап волка и расхохотались. Смех был, пожалуй, отчасти смущенным: уж очень нелепо все получилось. Бун попытался поправить прядь волос, упавшую ей на лицо, но рука после падения оказалась в грязи, и он измазал ей нос.
- Слушай, что произошло? - спросила она. - Как это мы очутились здесь? Ты нырнул за какой-нибудь очередной угол?
- Ни за какой угол я не нырял. Там не было угрозы, которая могла бы послать меня за угол.
- Тогда что?
- Не знаю. - Он пододвинулся ближе к Инид, протянул руку. - У тебя нос в грязи. Разреши, я вытру.
- А где остальные?
- Наверное, там же, где и были.
- Бун, я боюсь. Ты можешь хоть приблизительно сказать, где мы?
- Не знаю, - повторил он. - Сказать по совести, я сам боюсь не меньше твоего...
Оставалось держаться рядышком, поглядывая на зловещую, вытертую ветрами пропасть. Волк сидел прямо перед ними как изваяние, всем своим видом показывая, что намерен их защищать. Но тут прямо в мозг вонзился голос, возникший неведомо как, пришедший отовсюду и ниоткуда, - голос радуг. В голосе не было ни самоуверенности, ни угрозы, ни поддержки, - тусклый, мертвенный голос.
~Слушайте со вниманием,~ призвал голос. ~Поговорим о вселенной.~
- Соглашаться на это с моей стороны было бы явным нахальством, - ответил Бун. - Я в этом ничего не смыслю.
~Однако один из вас обдумывал этот вопрос~, возразил голос.
- Разве это называется обдумывать? - усмехнулась Инид. - Так, разрозненные праздные мыслишки. Меня занимало, что такое Вселенная и зачем она.
~Тогда вникайте. Слушайте с полным вниманием,~ предложил голос.
И на них обрушился яростный, ошеломляющий поток мысли. Вернее, смесь полупроизнесенных слов и безмолвных мыслей, несущая в себе глубочайшую информацию. Бун буквально физически ощутил, как подгиба
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.