Наслаждайтесь чтением!
Разговор с убийцей
ь о себе как о ком-то господствующем. Может быть, ныне вообще слишком поздно, и господство утратило свое значение. А что, в эпоху трилобитов, динозавров и людей это было не так?~
~Не могу судить о трилобитах, они были глупенькие,~ ответил Генри. ~Динозавры тоже умом не отличались, но ими руководил голод. Она пожирали все, что подвернется. А люди руководствовались уже не голодом, а жаждой - жаждой подчинить себе всю планету.~
~Мы не ведаем ни голода, ни жажды~, отозвалось дерево. ~Необходимое нам пропитание мы добываем из почвы и из воздуха. Мы никому не мешаем, у нас нет врагов, и мы сами не враждуем ни с кем. Ты, должно быть, заблуждаешься: если господствующему виду нужны голод и жажда, мы никогда им не были и не могли быть.~
~Тем не менее ты думаешь, ты разговариваешь.~
~О да, этому мы научились в избытке. Когда нас было много, Земля то и дело содрогалась от взрывов нашей болтовни. Мы были самыми мудрыми на Земле, только не сумели использовать свою мудрость. У нас не нашлось способа ее использовать.~
~Быть может, ты поделишься со мной каплей этой мудрости?~ - попросил Генри.
~Ты опоздал,~ ответило дерево опечаленно. `Меня одолевает старость. Старость, а вместе с ней глупость и забывчивость. Не исключено, что для поддержания мудрости требуется общество, совместные усилия, совместная мысль, общие разговоры. У меня здесь нет общества. Ты явился слишком поздно, мой новообретенный друг. Мне нечего тебе предложить.~
~Очень жаль,~ отозвался Генри.
Вот и еще один провал, добавил он про себя. Трилобиты, динозавры, люди - все потерпели провал, по крайней мере, здесь на Земле. А теперь и деревья. Мудрость сама по себе бесполезна. Если ее нельзя применить, она попросту не нужна.
~Ты встревожен,~ заметило дерево.
~Да, встревожен,~ согласился Генри. ~Хотя мне самому непонятно почему. Мне ли было не знать, чем все кончится...~
Глава 16.
Семья снова в сборе.
Тимоти откинулся на спинку кресла, вытянув ноги перед собой во всю длину, и сказал:
- Наконец-то, прожив в центре почти полгода, я начинаю понимать, что тут происходит. Учу базовый галактический язык. Конечно, я многим обязан Хьюго. Он помогал мне с самого начала, был гидом и советчиком, знакомил в первого очередь с теми, кто тоже мог мне помочь...
- Да не верь ты его разглагольствованиям! - воскликнула Эмма, обращаясь к Инид. - Своих привычек он не изменил ни на йоту. Сидит себе в кабинете целые дни напролет и даже к столу не выходит, так что ребята из команды Хьюго принялись таскать ему еду наверх. А теперь робот, что прилетел вместе с вами, по дурости взял этот труд на себя...
- Робот, - вставил Хьюго, - помощник поистине неоценимый. Ребята с ног сбивались, чтобы и с кухней совладать, и по дому управиться, а робот немедленно взял самое трудное на себя. Он волшебник по поварской части, а уж его сноровке можно только позавидовать...
- Какой он волшебник, - проворчал Хорас с дальнего конца комнаты, - если
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.