Наслаждайтесь чтением!
Сказка о репе
я славы, раздача слонов, пение дифирамбов и изливание бальзама на ликующие души триумфаторов. Награждение.
Однако процедура не затянулась, господин Морозов был краток, чувствовалось, что ему не до официальных церемоний. Он торопливо вручил ключи от «форда» и «тойоты», оделил всех ценными презентами и каким то сдавленным, горловым голосом пояснил, что полуфиналисты получают бонусную премию в виде месячного тура по Норвегии, все формальности завтра в туристической фирме «Аль таир». А сейчас — шампанского.
Лицо его позеленело, на лбу выступил обильный пот, однако он нашел в себе силы улыбнуться и высоко поднять бокал — за женщин и успех. Корнецкая тянула прохладный, кисловатый брют и, улыбаясь, посматривала на Прохорова: голова, руки ноги целы, и слава Богу. Она заняла восьмое место и сейчас, держа под мышкой презентованный фен, находилась в отличном настроении. Да, права Ингусик, почему бы не скататься в Норвегию, где во фьордах плещутся косатки. Прохоров шампанского терпеть не мог, даже не пригубив, он поставил бокал и с ненавистью покосился на Черного Буйвола, — ну погоди, гад, попадешься ты мне в чистом поле!
За столом эгидовцев было не до тостов, операция вступила в завершающую фазу.
— Внимание всем, это первый. — Плещеев вытянулся в кресле, глаза его не отрывались от сцены, где дело уже близилось к концу. — Работаем по четвертому варианту, повторяю, по четвертому варианту. Всем нулевая готовность.
Мгновенно Катя, Алла и Наташа встали из за стойки и, пританцовывая, направились на улицу, чтобы взять под контроль пятачок у входа, спецназовцы из группы захвата вышли проветриться в парк и беззвучно затаились в кустах, снайперы проверили затворы и стали по системе йогов замедлять дыхание: стрелять необходимо во время паузы, когда замирает сердце.
— Ну, на счастье! — Не допив, господин Морозов разбил свой бокал, сделал несколько шагов к краю сцены и внезапно, схватившись за сердце, рухнул прямо на судейский стол. Брызнули стекла очков, прощально зазвенел хрусталь, проснувшийся мент истошно заорал:
— Служу Советскому Союзу!
Крики, шум, визг, бой посуды, суета и неразбериха. Бодигарды положили Морозова на стол, и целитель Дятлов принялся оказывать ему первую помощь, но вскоре даже он понял, что имеет дело с трупом.
— Наука здесь бессильна, — сказал эскулап и бочком бочком отправился мыть руки — только его и видели.
— Господа, музыкальная пауза. — Следом за ним исчез Яша Лохматович, полуфиналисты тоже быстренько убрались за кулисы, а чертов Пиль со своими сыновьями запели на четыре голоса:
А ты такой холодный, как айсберг в океане…
— Братва, коренной зажмурился, менты приедут, всех заметут.
Среди почтеннейшей публики возникла легкая паника, народ косяком устремился на выход, и бородач в роговых очках и на редкость удачном галстуке без труда затерялся в орущем этом скопище. Особо не торопясь и свободно ориентируясь в темноте,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
47 48 49 50 51
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.